Смеялся, что его и пригласили, чтобы увидеть, наконец, его деревенскую жену. Ладно, не впервой общество разочаровывать. К концу всех процедур устали так, как будто весь день пробегали с подносами в салуне в выходной день. Рассчиталась я со старшей, Бетси, по совести, но маникюрша вздыхала:

– Эх, ещё бы хоть разок вашим ручкам уход сделать!

То же самое говорила и косметолог. И тут ввалилась моя орава. Я сразу обратилась к девушкам - реально ли привести этих обормотов в божеский вид? Те кивнули, стрижка и маникюр. Томми в ужасе попятился:

– Мама, ты же не серьезно? Да нас же засмеют!

Ясно, где-то уже нашли друзей, таких же как сами, беспутных.

Когда к ужину мы с Анной выплыли этакими лебедушками - причесанными, с неброским маникюром, ухоженным лицом, ручками, в новых платьях - папуля даже растерялся и слегка оробел при виде супружницы. Выпучил глаза и на всякий случай икнул. Верно поняв мой хищный взгляд в сторону папеньки, Джер только хмыкнул в салфетку. Сам он выглядел весьма достойно. Он, хотя и от Техаса, но сенатор же, а не ковбой с ранчо. Мальчишки хором простонали: " Ой, блин!" и сделали попытку незаметно сползти под стол, но были остановлены строгим взглядом Джеральда в их сторону и укоризненным в мою. А я что? Откуда они взяли про этот блин - мне неведомо!

А вот вечером, в спальной, пришлось мне устраивать показ мод, в том числе и дефиле в нижнем белье, которое быстро почему-то пришло в негодность. Ну, а дальше, дальше пока что секрет для ребят! Под грифом 18+. Но могу сказать - дорвались. Впрочем, похоже, показ мод был и у мамы, поскольку она таинственно улыбалась, а наши мужчины выглядели несколько... гхм... помято. Мой супруг выглядел так, будто всю ночь работал на ранчо, причем ковбойской лошадью, а папуля будто кот, сожравший кувшин сливок единолично и теперь мечтавший прилечь в тихом уголке. Зато мне была выдана чековая книжка со словами: "Купите себе, девочки, что-нибудь новенькое". Я так поняла, что это взамен погибшего белья. Нет, надо брать дело в свои руки, ибо, если это будет повторяться чаще, чем раз в неделю, мы разоримся только на моих трусиках.

Девочки из салона пришли ещё во время завтрака, я велела миссис Смит накормить девчонок и пусть приступают к работе, пока объекты не сбежали. Хотя сегодня Фред особо и не возражал. Миссис Смит сделала каменное лицо, хотя вчера, когда она увидела нас преображенных, оно у нее было просто железобетонным. Ей до смерти хотелось обсудить это с кем-нибудь, но помня, с какой скоростью я увольняю сплетниц, не рисковала. Мы с мамой решили вначале прокатиться по парку и только потом заглянуть в несколько магазинчиков. Заранее рассчитались с мастерицами, договорившись, что они будут приходить раз в три дня, делать укладки, ухаживать за лицом и руками. Когда мы уходили, папа был уже подстрижен по-человечески, а не тупым ножом у бабушки Хосе, сидел возле маникюрши с ногами в тазике с горячей водой. На лице было блаженство, и он явно намеревался вздремнуть на процедурах. Томми в полубессознательном состоянии сеньор Эухенио загружал в кресло на стрижку. Пожелав всем успеха и удачи, мы удалились.

Ландо было выделено в наше полное распоряжение, поскольку Джеральд пересел на своего коня, папа Фред предпочитал пешком или в пролетке.

Кроме облагораживания своего облика, папуля целыми днями пропадал в библиотеке Сената, куда Джеральд сделал ему пропуск. Мы с маменькой недоумевали - ранее никогда Фред не был замечен в пристрастии к печатному слову. Наконец мама не выдержала и спросила:

– Ты туда спать, что ли, ходишь в тишине, старый пень?

На что папуля, снисходительно глянув на супругу, изрёк:

– Изучаю все про Луизиану и Батон-Руж в частности. Раз уж я там намерен лавку открывать, должен же я знать рынки сбыта, покупательскую аудиторию, спрос...

– Эээмм...
– только и смогла сказать я и захлопнула рот.

Джеральд ухахатывался, глядя на наши растерянные моськи. После этого он и преподнес нам с мамой гарнитуры, мне из бледных сапфиров, маме - из голубых топазов. Поскольку вскоре мы были намерены посетить столичный театр, через пару дней после приема, на который мой супруг получил приглашение на две персоны. Общество решило все-таки проверить слухи и посмотреть, с кем придет сенатор Уэндом. Я поинтересовалась у Анны, не обиделись ли они с Фредом, что они останутся дома, а я поеду на этот клятый прием, где мне придется держать осаду и покер-фейс. Мама замахала руками:

– Что ты, Леночка! Какие там обиды! Мы же понимаем, что тебе там не развлекаться придется, а отбиваться от этих змеюк столичных! Мы бы и в театр этот не пошли, да уж больно интересно, у нас на фактории никто в театрах не был.

Но в разговоре с отцом я все-таки привыкла, как и любая женщина, чтобы последнее слово было за мной. Поэтому, собравшись с мыслями, тоже изрекла:

– Только, отец, учти, что седла, сапожная вакса и керосин плохо будут сочетаться с овощами и колбасой! Это тебе не лавка на фактории!

На что отец возразил:

– Я уже все учел! Посмотрел на здешние магазинчики, не думаю, что там отличаются. Каждая лавка имеет свое направление, пока все купишь - набегаешься, язык на плече. А надо небольшую, где есть почти все, так сказать, магазин у дома. Выскочил, быстро купил молоко или хлеб и снова дома.

Ну, в общем, да, мысль неплоха, здесь такого нет.

Вот сегодня мы с мамой при полном параде, только драгоценностей очень скромно по утреннему времени, катили в вышеупомянутом ландо по дорожкам парка, раскланивались с шапочными знакомыми.