— Да мы с Максом не особо-то по алкоголю убиваемся. — Ответил ему Илья.

— Это пока у вас жизнь была разнообразная. Сидение взаперти в темной комнате научит вас любить маленькие радости. — Николай повернулся к жене. — С лечебным эффектом. — Он приподнял бутылку, как будто сказал тост.

— Любишь ты эти долгие прелюдии. — Зое на подсознательном уровне не нравилось, что муж лечится таким методом. — Пей уже.

Николай попробовал получившийся коктейль на язык, сморщился, передёрнул плечами, но следом сделал несколько глотков. Отдал бутылку жене и прислонился к стене.

— Ждем. — Он закрыл глаза.

На некоторое время в помещении воцарилась тишина. Слышно было, как в подвале шумит ручей горячей воды. Илья успел подумать, что вот, все испытания, которые им определила судьба, они успешно прошли, как пол затрясся, заскрежетали плиты перекрытия, застучало оборудование. Он успел поймать на лету спиртовку, повалившуюся на пол. Это было сделано настолько своевременно, даже страшно представить, что могло произойти, если бы она упала на выплеснувшийся из открытой бочки спирт.

Только все облегченно выдохнули, как из подвала донесся глухой грохот.

Глава 13

Сказать оказалось легче, чем сделать. Небольшая речушка с заросшими берегами слишком часто петляла, а плохая видимость не позволяла надеяться на реакцию, чтобы заранее приготовиться к посадке на подходящем участке. Мотор снова задергался в конвульсиях и затих, лишив Матвея Леонидовича выбора. Он с тревогой и упреком посмотрел на инженера.

— Сэкономили на приборах, теперь придется расплачиваться. Пристегивайтесь, будем садиться, где получится. — Матвей проследил, чтобы внук пристегнул ремень.

На фоне затихшего мотора доминировал шум бьющего в лобовое стекло дождя. Самолет планировал в паре десятков метров над верхушками деревьев, растущих по берегам реки. В какой-то миг они пропали, и река потекла через луг, на котором паслось стадо коров. Матвей понял, что это шанс и начал снижение. Самолет задрал нос выше обычного. Надо было погасить часть скорости о воду, чтобы не клюнуть носом и не перевернуться.

Руки на штурвале вспотели. Матвей сохранял внешнее спокойствие, но внутри чувствовал огромный груз ответственности. «Байкал» коснулся воды хвостовой частью и дернулся вперед, но опытный пилот не позволил ему лишнего. Держал его, как опытный наездник строптивого мустанга, отпуская понемногу. Как только скорость упала ниже подъемной силы крыльев, Матвей повернул к берегу. Самолет ударился стойками шасси о неровный берег, поросший мать-и-мачехой. Поврежденная стойка хрустнула и отвалилась окончательно. «Байкал» пропахал метров десять по земле и остановился в двух метрах от флегматичной коровы, медленно пережевывающей траву.

Самолет уперся правым крылом в землю.

— Обычно, в этот момент пассажиры аплодируют пилоту. — Напомнил Матвей своему небольшому экипажу.

Тимофей похлопал.

— Мы где? — Спросил он.

— Где-то на севере Волгоградской области. — Ответил Матвей. — У нас есть два часа, чтобы спрятаться вместе с припасами. — Напомнил он.

Пока они искали в навигаторе населенный пункт, который должен быть рядом, так как коров не гоняли далеко от деревень, у самолета показался конный пастух с большим грязным алабаем.

Матвей открыл дверь.

— Привет. Далеко до деревни? — Спросил он.

— Пара километров. А вы откуда?

— Издалека. В вашей деревне есть пенсионеры, у которых можно попроситься на постой?

— Конечно. Кто сейчас в деревне живет-то, половина пенсионеры.

— Деревня сильно пострадала от землетрясения?

— Пострадала, но не сильно. У нас же нет высоких домов.

— Вас как зовут? — Поинтересовался Матвей Леонидович.

— Геннадий. — Ответил мужчина.

— Короче, Геннадий, слушай меня внимательно и отнесись к моим словам со всей серьезностью. Мы прилетели с юга. Оттуда по всему фронту надвигается раскаленный воздух. Не горячий, а именно раскаленный, сжигающий всё за минуты. Здесь он будет примерно через пару часов. Нам нужно перевезти кое-какие припасы из самолета в дом с погребом. Сможешь помочь?

— А чем?

— Машину надо, чтобы перевезти.

— У меня телега есть поблизости. Я же собирался, пока пасу, сена накосить, а тут ливень без конца и края. Хотите, отвезу. Чем рассчитаетесь?

— Ну, у нас фрукты, овощи и так, по мелочи.

— А наличные деньги?

Матвей вида не подал, что деньги сейчас совершенно неликвидное средство для расчетов. Им требовалось найти убежище, а не убеждать людей в скорых кардинальных изменениях.

— Деньги есть. — Ответил Матвей. — Подгоняй телегу.