— Пример? Кто покажете? Вы? Они уже убили несколько человек. — Она кивнула в сторону Ильи и Максима. — На глазах детей. Это хороший пример? Дура я, дура, связалась с вами. Знала бы заранее, кто вы такие, сбежала бы с Катькой по-тихому в деревню. А теперь бежим, бежим без остановки, сами не зная куда. Вот он ваш Краснодар. Где тут лагеря для пострадавших? Где МЧС, палатки, горячая еда и медицина? Мы же за этим сюда шли. Нет, ничего нету, везде одна разруха. Куда теперь бежать собираетесь? В Москву, в Волгоград? А может, в Оренбург легким бегом. Сволочи. Ненавижу вас. — Ольга говорила зловеще спокойной интонацией.

Ее трясло от переполнявших эмоций. Взгляд метал молнии. Катюшка снова полезла к матери, но та грубо оттолкнула дочь.

— Я забираю свою долю продуктов и возвращаюсь домой. Я уверена, нас примут. А вы бегите, бегите, пока вас не догонят. Натворили дел, а отвечать все равно придется. Давайте воды и продуктов, мы уходим. — Ольга резко откинула с лица прядь волос и поднялась на ноги.

— Куда вы пойдете, Оль? — Изумленно поинтересовалась Зоя. — Пропадете же. Продукты отберут первые встречные. А у тебя нога болит.

— Не отберут. Это вы такие, а люди кругом обыкновенные. — Произнесла Ольга. — И не надо строить из себя заботливых, я все равно вижу, что это не по-настоящему.

— Оля, вы не сможете вернуться домой. Мы ведь уже восемь дней в пути. — Напомнила Даша. — Вы не унесете продуктов на такой срок на себе.

— Тебя забыла спросить. — Фыркнула Ольга. — Мы прибьемся к нашим, которые идут за вами.

— Ах, вот даже как. — Возмутился Николай. — Мы тебе настолько неприятны, что ты пойдешь вместе с теми, кто собирается нас убить.

— Вы сами напросились.

— Это говорит человек, которого мы защищали, рискуя своей жизнью? — Николай покраснел от возмущения.

— Коль, Коль, успокойся. — Зоя взяла мужа за руку. — Ты же видишь, она не в себе, несет, что попало.

— Я полностью в себе. — Холодно заступилась за себя Ольга. — Это у вас с головой проблемы. Это вы поверили кому попало и идете, сами не зная куда.

— А что, без надежды идти легче? — Спросила Даша.

— Идите в жопу. — Зло огрызнулась бывшая продавщица. — Гоните нашу долю и разойдемся.

Народ в отряде переглянулся. Ольга явно не понимала, на что шла. Шансов выжить у нее почти не было. Одинокие путники лакомая добыча придорожных преступников.

— Ладно, прости если дали повод рассердиться на нас. — Примирительно произнес Николай. — Забудем этот инцидент и идем дальше.

— Нет, не могу идти с вами больше. Нам это не нужно. Вы не местные, идите, куда хотите, а мне надо вернуться домой. — Ответила Ольга, никому не глядя в глаза. — Мы уходим, это уже решено.

— Вас убьют или свои или чужие. — Попыталась вразумить ее Юля. — Закона больше нет, бандитам раздолье.

— Таким, как вы.

— Да чтоб тебя. — Николай в сердцах хлопнул себя по ногам. — Мы ее поили, кормили, защищали и вдруг сделались врагами. Не могу понять, у вас здесь на юге так принято что ли, кусать руку, которая кормит?

— Вы — убийцы. — Ольга была непреклонна в своем решении уйти.

— Ладно, пока ты не успела сделать нам хуже, уходи. — Махнул рукой Николай. — Катьку жалко, она не виновата, что мать у нее дура.

— Себя пожалейте.

Ольге оставили продуктов и воды столько, сколько она могла унести на себе. Расставание получилось тяжелым. Никто не держал на нее обиду. Понимали, что она потеряла контроль над собой и не придумала ничего лучше, как обвинить других в собственной слабости. Катюшка, несмотря на возраст, не хотела идти с матерью, но ее никто не спрашивал. Даша отдала ей два батончика, припрятанных на черный день и шепнула на ушко:

— Скажи маме, что хорошие люди всегда будут с детьми, остальных надо опасаться.

Катя закивала головой. Оставалось надеяться, что она правильно поняла ее слова. Отряд проводил взглядом Ольгу с дочерью, спустился с дороги и направился вдоль разлившегося по местности потока в поисках брода. Они привели к разрушенному пригороду Краснодара. Богатые дома лежали в обгоревших руинах. На улицах стояли многочисленные скелеты ржавеющих дорогих автомобилей. От садов и деревьев, растущих вдоль улиц, остались только черные пеньки. Бегущий с дороги поток воды журчал по улицам и растворялся в решетках водоотводов и многочисленных трещинах.

Илья больше смотрел не на руины, а на следы, опасаясь нападения. Шансы выжить в поселке у жителей точно были не нулевыми. Каждый уважающий себя зажиточный горожанин обязан был иметь винный погребок. Вот только вина сейчас совсем не хотелось.

— Неспокойно здесь. — Признался Максим, вертя головой. — Скорее бы на дорогу вернуться.

Он держал ружье стволом в сторону развалин. Из каждого темного проема ему мерещился недобрый голодный взгляд. Палец постоянно гладил спусковой крючок ружья.