Через полчаса на «хвостовике» спиртовки стоял котел из походного набора Максима. Он был мятым и черным от нагара. Ему кое-как вернули прежнюю форму, но вмятин осталось много. На ужин всех ждала гречневая каша с небольшим добавлением бульонов из пакетов с лапшой быстрого приготовления. Когда она готовилась, казалось, что вокруг убежища висит бесподобный аромат готовящегося кулинарного шедевра. У многих подводило желудок от голода, особенно у детей, вызвавших заслуженной жвачкой обильное сокоотделение.

— Так жить можно. — Зоя признала пользу горячей еды. — Еще бы мяска для видимости.

— С мяском будут проблемы. Нам бы гороха или фасоли достать для замены животного белка растительным. — Николай выгреб последние остатки гречки из котелка и отдал их Веронике.

Хороший ужин вызвал сонливость. Народ начал планировать сон. Илья помнил, что начиная с сегодняшней ночи они собирались вести дежурство, но сознание молило о том, чтобы перенести это на следующую ночь.

— Что, срубает? — Усмехнулся Николай, глядя на него.

— Есть немного. — Признался Илья, очень медленно моргая при этом.

— Давайте так, я заступаю первым. Мое время с одиннадцати до двух. Следующий с двух до пяти, и следующий с пяти до восьми. Делитесь, кто во сколько заступает.

— Я могу с двух до пяти. Два раза посплю за ночь. — Предложил Илья.

Ему было достаточно трех часов сна, чтобы чувствовать себя бодрым до обеда.

— Меня устраивает. — Согласился Максим. — Лучше поспать подольше, не прерываясь. И я привык вставать рано.

Небольшая община разлеглась спать. Неудобства уже никого не волновали, все привыкли к ним. Илья показалось, он только прикрыл глаза, а его уже тормошат. С огромным трудом открыл глаза.

— Подъем, боец, пора на службу. — Николай передал ему часы и зажигалку.

— Как обстановка?

— Тихо, как на кладбище.

— Брр-р. — Илья передернул плечами.

— Все, давай, охраняй.

Илья поднялся наверх. Ночь была непроглядно темной и душной. Дождь не шел, висел туман, в котором вяз свет спиртовки. От нее толку не было никакого, только выдавала местоположение. Илья затушил ее и сел у входа. Мир безмолвствовал. Наверное, он уснул, потому что вздрогнул от неожиданности, когда раздался шум сработавшей «погремушки» и следом тихое ругательство. Илья нащупал рукой металлическую трубу и затаился.

Глава 19

Вначале показалось, что из всей деревни выжил только Тузик. Первым делом проверили двор, из которого он выбежал. Дом сгорел, перекрытие погреба рухнуло и залило водой. На его месте образовалась прямоугольная лужа грязной горячей воды. Не факт, что хозяева дома в этот момент находились внутри и сварились заживо. Не все успели добежать до своих владений, а тем, кому удалось, не все сообразили спрятаться именно в погребе или подвале.

Когда дождь утих, а туман немного рассеялся, открылась жуткая в своей масштабности природная аномалия. За деревней, включая ее часть вместе с поместьем Марии Алексеевны, образовалось воронкообразное проседание земли. И все это просевшее поле бурлило сотнями «гнойников», выплескивающих на поверхность густые брызги рыжей грязи. Где-то под деревней образовался крупный источник разогретой воды, и он продавливал глину паром, конденсирующимся по дороге до жидкой формы.

— Находиться в ангаре больше не стоит. — Решил Александр. — Земля может просесть в любой момент, и тогда сваримся.

Предупреждению инженера вняли, и начали в который раз переносить вещи подальше от опасного места. В процессе переселения на дороге появился пастух Геннадий верхом на лошади.

— Живые, слава богу. — Обрадовался он. — Огромное вам спасибо, что рассказали про надвигающийся жар. Я семью спас и стадо.

— В штольне? — Догадался Александр.

— В ней самой. Я жене рассказал, она не поверила, но мы договорились, если станет припекать, она хватает детей в охапку и в штольни. А я следом гоню туда стадо. Кроме нас, там еще Протасовы и Харинские спрятались. Как теперь выживать и чем скотину кормить, непонятно.

— Это хорошо, что люди выжили. А штольни не обвалились? — Спросил Матвей Леонидович.

— Кое-где обвалились, конечно, но доступ к воде остался. Коровки пьют и мы с ними. Вода там нормальная, пить можно.

— Ты аккуратнее скачи. — Предупредил пастуха Матвей. — Видел, как земля просела. Там с конем можно уйти в горячую жижу.

— Видел, но я только по дороге верхом.

— А еще кроме Протасовых и Харинских кто-нибудь выжил? — Спросила Мария Алексеевна.

— Заболотные в подвале пересидели, Яковенки, Шульгины, Забияки, больше никого не видел. Это я по дворам уже прошелся, сказать, чьи коровы остались. — Пастух вздохнул. — Легостаевы погибли с детьми. Сварились. Линёвых не нашел, Пискаревых тоже. Честно говоря, жутковато открывать погреба, когда оттуда не отвечают.