Жуткий холод пытался сковать его тело, но он боролся и продолжал двигаться к поверхности.

Плёнка воды прорвалась, и он сделал жадный вдох воздуха, а потом посмотрел на спасённого:

– Чтоб тебя! – из-за темноты вместо лица белое пятно, но тело абсолютно безвольное, без сознания.

Быстрые взгляды по сторонам и вот там справа еле виден берег, метрах в тридцати. Выдох облегчения и правая рука сделала первый гребок по направлению к спасительной суше. Левая перехватила тело за капюшон верхней одежды чёртового прыгуна.

Спустя пять минут он выходил из воды на травянистый берег с небольшими вкраплениями из небольших песчаных проплешин, удерживая и прижимая к себе бессознательное тело, взятое на руки.

– Сходил за хлебушком, - недовольно посмотрел он на безвольное тело на своих руках, и тут метрах в пятнадцати от себя в глубине берега увидел огонёк небольшого костерка в каком-то углублении. – Сука, холодно!

Местные бездомные, вольготного расположившиеся у костра, никак не ожидали, что со стороны реки к огню выйдет неизвестный с чем-то на руках.

– Не помешаю?

Местный, неофициальный глава небольшой общины, проживающих здесь бездомных, по имени Ком Ён Мин вздрогнул и чуть не упал с деревянного ящика, используемого им в качестве стула, а когда надо – и стола:

– Холь! (Обалдеть!
– прим.), - вырвалось у него.
– Не-е-ет, - протянул он, быстро оглядев своих четырёх соседей по костру, сидевших на таких же, как у него, ящиках из-под овощей и фруктов.

Они спокойно сидели и коротали вечер перед небольшим костром за неспешными разговорами, обсуждая насущные проблемы и сегодняшние новости в их тесном мирке.

Вся информация из их прошлых жизней, когда они жили в своих или снимаемых квартирах, имели работу, семьи и детей, всё это было давно пересказано друг другу. Сейчас им оставалось только обсуждать свои совместные дела: сбор макулатуры, стеклянной посуды, жестяных банок и других полезных вещей на помойках и улицах города.

И тут незнакомец, одеждой не сильно отличающийся от местных, весь грязный и ещё с него ручьями текла вода. Сейчас достаточно тепло днём, но ночью, да ещё в одежде, купаться никто бы из местных не стал, даже под угрозой смерти.

Развитое чувство интуиции на любую опасность резко отреагировало на незваного гостя у местных жителей. Чужак выглядел не очень опасно по внешнему виду, но идущие от него флюиды чего-то опасного… ощущалось очень сильно.

Самые беззащитные здесь, местные бездомные просто боялись ответить ему как-то отрицательно, кожей чувствуя, что от него веет ещё пока не проявленной агрессий.

– Сухая одежда есть? Ну а вдруг?
– только теперь бездомные обратили пристальное внимание на тело на руках чужака: болтающиеся безвольно ноги и руки.

Бездомные, проживающие здесь же на берегу в сооруженном ими же жильё из картонных коробок, кусков досок и полиэтилена, как-то не привыкли делиться своими вещами с кем-то ни было.

Одевались они в одежду, что находили в мусорных контейнерах, не имея желания тратить и так небольшие деньги на неё. Тем более, что часто попадалась совсем неплохая одежда, выкинутая только из-за пятен и грязи на ней. Для них это не имело никакого значения.

– Старина Ком Ён! – вдруг из темноты, со стороны ближайших жилых зданий, раздался язвительный мужской голос.
– – Надеюсь у тебя есть чем с нами расплатиться, - тут же раздался смех ещё нескольких людей, судя во всему, мужчин.
– Если нет, то мы заберем у вас всё, а ваши жалкие жилища – сожжём.

Ком Ён Мин весь сжался, услышав этот такой знакомый и ненавистный голос. Нетрезвый, значит их сегодня опять будут бить и грабить. И тут его глаза уперлись в глаза их незваного гостя.

Отблески света дали Ком Ёну рассмотреть лицо молодого парня, лет двадцати. Изначально всех смутил голос, больше подходящий взрослому мужчине. И его глаза - чёрные, хотя это можно было списать на ночное время:

«Всё как всегда…» - был сделан единственный, правильный вывод из происходящего.

Одни и те же проблемы. И он умеет… Умеет? Умеет решать подобное или нет? Вот сейчас и проверит!

Под испуганными и беззащитными взглядами бездомных, незваный гость быстро, но осторожно положил тело на траву, а потом встал и шагнул из круга света в темноту, будто растворившись в черной неизвестности.

– Шибаль! Тебе жить надоело? – раздался всё тот же голос, что обратился к Ком Ёну. – Ты кто такой?

Прибрежная полоса и часть района, куда попадал ближайший отрезок реки Ханган, находились под контролем местной шайки «отбросов», занимающихся больше частью мелкими преступлениями: карманные кражи, воровство всего, что плохо лежит.