– А что, не так что ли!? Не из-за этого ли ты сидишь здесь посреди лесной чащи, и не хочешь больше ни с кем связываться?
– Холодно выплёвываю ей в лицо.

Девушка замолкает, и я тоже не хочу больше ничего говорить. На лес уже постепенно опускается тьма и деревья, окружающие нас, выглядят всё мрачнее и мрачнее, будто великаны из другого мира, решившие нас схватить. Где-то совсем рядом слышно тихое шебуршание какого-то лесного ночного жителя, птицы всё никак не могут успокоиться, и продолжают выводить трели. Может быть они поют колыбельную своим птенцам? Воздух, наконец-то, становится прохладнее, приятно пробираясь к лёгким. Даже кажется, что вот-вот дождь пойдёт, прямо чувствуется повышенная влажность в воздухе. И так спокойно на душе становится...

Жаль только, что это всё иллюзия Эроса.

– Выходит, что сейчас тебе больше не нужно ставить себя выше остальных?
– Мия прерывает благословенную тишину очередным бесящим меня вопросом.

Перевожу взгляд с деревьев, мягко качающихся на ветру, на лицо девушки, на котором застыло какое-то детское любопытство. Видимо она не отстанет, пока у меня всё не выведает...

– Когда-то давно я тоже был "борцом за справедливость", - грустная усмешка вырывается из меня и я утыкаюсь взглядом в землю, - и я верил в людей и в то, что мир мне всегда поможет.

Девушка меня не перебивает, а я тяжело вздыхаю и продолжаю.

– А потом у меня заболела мама. Тяжело заболела. Ей нужен был донорский орган для пересадки, но нас даже на очередь ставить не хотели, объясняя это тем, что, скорее всего, мама всё равно умрёт к тому времени, когда ей найдут донора, и до неё просто не дойдёт очередь в списках. Я начал собирать деньги, чтобы всё сделать нелегальным путем и успеть помочь самому близкому человеку на земле. Девушка, с которой я на тот момент встречался, ушла от меня, сказав, что не намерена ждать, пока мы уладим семейные дела. Отец бросил нас еще в моём глубоком детстве, поэтому надеяться я мог только на себя. Тогда я работал в офисе, но моих сорока тысяч хватало только на еду и на мамины дорогие лекарства. Да, я сразу устроился на ночную подработку официантом, чтобы откладывать деньги, но разве эти гроши сильно изменили бы ситуацию? Тогда я решил взять всё в свои руки и создать прибыльное дело из того, что всегда пользуется спросом.

– Пикаперские курсы.
– Подаёт голос Мия.
– А я думала, что тебе пикаперство просто доставляло удовольствие, и что у тебя талант женщинам мозги запудривать.

– Думаешь кому-то интересна была моя история?
– У меня вырывается вздох сожаления.
– Нет и еще раз нет. Меня бы пожалели, конечно, но на этом бы всё и закончилось. Мне нужно было создать образ сильного и крутого альфы, которому плевать на чувства других. А к кому тянутся женщины? Верно! К недоступным и холодным мужикам. Каждая девочка верит в то, что именно она окажется той единственной, которая разморозит Кая и сделает из него адекватного человека. К тому же многие женщины даже предлагали меня содержать, лишь бы пробить мою броню...Кому-то я отказывал, иногда соглашался. Быстро собрал одну группу для мужчин, которые жаждали женщин и власти, потом вторую...И всё завертелось. Не сказал бы, что я был в восторге от всего этого, но ко мне полились деньги и меня это устраивало.

Поднимаю на девушку глаза. Уже совсем темно стало, и я плохо вижу выражение её лица, но мне кажется, что оно сочувствующее.

– Но откуда ты это всё взял?
– В полумраке я вижу лишь призрачное шевеление её губ.
– Не с неба же на тебя упали все эти знание о том, как правильно пользоваться людьми?

– Моя мать психотерапевт, и всю жизнь работала в городской больнице.
– Я пожимаю плечами.
– И я с детства слушал разные проповеди о человеческом мышлении. Но исходя из них я вычленил для себя главное - люди только говорят, что хотят любви. На самом деле они хотят её добиваться. Сама же любовь их не интересует. И они готовы прямо убиться, пока бегут за этой вечно удаляющейся морковкой.

– А мама?
– Шевелятся губы в темноте.

– А мама...Осталась...- Сухо отвечаю я.
– Хотя я почти накопил всю сумму. Но у меня оторвался тромб, и я моментально умер от кровоизлияния в мозг.

Ну вот я всё и рассказал. Даже маме об этом не говорил. Она ведь до конца думала, что я деньги собираю только по благотворительным фондам...

Кап. Кап. Кап...

Первые капли касаются моего лица, и я задираю голову, подставляя лицо первым влажным поцелуям природы. Как же хорошо стало...Будто груз с плеч сбросил и снова собой стал...Теперь и умирать можно...

– Мне так жаль..., - голос Мии заглушается звуками дождя, который начинает расходиться.

– Да забей, Мия. Теперь всё это уже точно в прошлом.

Я опускаю голову и протягиваю девушке свою раскрытую ладонь.

– Может уже пойдём, пока нас не смыло? Если ты промокнешь и замёрзнешь, то я тебя даже костром согреть не смогу.

– Ладно. Уговорил. Хотя я люблю дождь.
– Я плохо вижу её руку, зато чувствую, как маленькая ладошка хватается за меня, и я помогаю девушке подняться.

– Придётся нам побыть в связке.
– Сжимаю её прохладную ладонь в своей. Вот же зараза! Всё-таки уже успела немного замёрзнуть. Значит нужно быстрее бежать к домам. Если простудится, то Сэр её быстро вылечит. Хотя кто знает...А вдруг у девушки и к его дару уже устойчивость выработалась? Значит тем более нужно торопиться.

Дождь становится всё яростнее и совсем скрывает нас друг от друга. Но за руку я держу Мию крепко.

– Иди прямо за мной!
– Кричу я, чтобы она меня услышала.
– И не отпускай руку! Иначе потеряешься!