— Я попробую. — Корней снова поднял безмятежную Оксану, закинул ее руку себе за плечо. — Пойдемте в дом.

Филип плелся за Корнеем, как за светлячком, которого кто-то (Бог Иуды Фаддея, фатум, вселенная) послал им в самый темный из периодов. Современный Спаситель катался на скутере вместо ослика и работал дизайнером, а не плотником.

«Ущипните меня, дайте знак, что это не сон».

Оксана заурчала. Корней пристроил ее на матрас и укрыл старым одеялом.

Заскрипели пружины.

— О господи… — выдохнула Камила, опускаясь на соседнюю кровать. — Как же приятно…

Автомат стоял, прислоненный к стене. Филип встал между оружием и изножьем кровати. Щелкнуло — это Камила вынула из кармана наручники, которыми сковывали Филипа на пароме, и окольцевала саму себя.

— Ты знаешь, что делаешь? — спросил Филип, мысленно вымаливая положительный ответ.

— Понятия не имею, — ответил Корней.

— Ты будешь светиться?

— Я не знаю.

Вдруг, разглядывая склонившегося над постелью мальчишку, Филип подумал, что верит ему. Беззаветно, как верил только Яне. Но разве Яна не сбежала в смерть, по сути предав супруга?

— Я уплываю… — невнятно прошептала Камила.

— Мы тут. Не бойтесь.

— Я не…

Камила смежила веки.

— Спокой…

Сердце Филипа колотилось, как кулак ночного незваного гостя в запертую дверь. Пот струился по торсу.

Камила распахнула глаза. Они были пусты и темны, словно ветер задул свечи. Лунный песок засорил разум. Камила выпрямилась рывком, скованные кисти потянулись к мужчинам. Заскрежетали зубы.

Корней вскинул руку над выкрашенными в платиновый цвет волосами. Он намеревался прикоснуться к макушке Камилы — вспомнились видеоролики с проповедниками-шарлатанами.

«Ничего не выйдет, — обреченно подумал Филип, — Оксана — случайность».

Ладонь Корнея засияла.

Свет не объял лес. Не ослепил, как в прошлый раз. Он просто клубился вокруг пальцев.

Банальное чудо, ничего больше.

Факир с рукой-зажигалкой.

Огонь не грел и не ранил. Но, отразившись в расширившихся зрачках, он забрал что-то гадкое, поселившееся внутри Камилы.

Длилось это не больше двадцати секунд.

Зазвенев цепочкой наручников, Камила повалилась на простыни. Глаза закрылись. Дыхание выровнялось.

— Изумительно… — пробормотал Филип.

Корней поводил у лица ладонью. Свет померк, лишь в линиях жизни скопилась золотистая пыльца.

— Ты опять был в том месте?

— На этот раз нет. Думал, что попаду туда, но все было иначе. Значительно проще, без видений.

Камила шевельнулась во сне, зачмокала губами.

— Она кажется счастливой, — заметил Филип.

Ключ от браслетов Камила оставила на полу у кровати. Корней подобрал его и расстегнул металлические путы.

— На что это похоже? — спросил Филип.

— Сложно объяснить. В детстве, классе в третьем, я услышал про мастурбацию. — Филип вскинул брови. — Приятель сказал, надо «качать поршень», и достигнешь эффекта. Но что такое «качать поршень»? Уединившись, я сжимал и разжимал ягодицы, думая, что именно так и мастурбируют. — Филип усмехнулся. — Ага. Но со временем, конечно, я все понял. И… оно пошло по накатанной. Будто я всегда умел.

— Ты сравниваешь дрочку и способность усмирять демонов?

— Такие ассоциации, — улыбнулся Корней. Он был бледен как покойник. Профиль заострился, глаза утонули в тенях. — А еще я чувствую чье-то влияние со стороны. Мной руководят, я фигура на шахматной доске.

— Не завидую.

— Все было предрешено. — Корней положил руку (ту самую, Филип сдержался, чтобы не отпрянуть) на плечо товарища. — В лабиринте мама объяснила мне. Я родился таким. И возможно, родился специально для этого момента.

— Мы говорим о божественном замысле?

— О некой игре двух могущественных сил.

— Свет и мрак? Как в кино?

— Свет и свет, скорее.

Поза друга, его лицо и тембр голоса вызывали у Филипа безотчетную тревогу. Словно, пока они с Камилой бродили по пляжу, в лагерь явился незнакомец и надел на себя личину Корнея. Филип вспомнил, как на заре Интернета смотрел видео «Смерть в прямом эфире». Телеведущий осекался на полуслове, белел и оседал в кресле. Корней был похож на человека, снятого за секунду до ухода из нашего мира.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, — осторожно сказал Филип.