— И часто принимаешь? — уточнил я.

Демид пожал плечами.

— По инструкции написано — таблетку за раз. Ну, вот и пьюдва раза в день.

— Пьешь день, да? — уточнил я.

Ведь дрались-то мы с ним совсем недавно.

— Ну… нет… — признался Демид. — Я уже пью их где-то месяц. Ну блин, когда всё болит после тренировок — помогает!

— Не-не-не, это много, — сразу же скорректировал я. — Побочки ты до сих пор не чувствуешь, просто потому что препарат просрочен. Но поверь мне, такой прием не приведет ни к чему хорошему. Выпей еще два дня по одной таблетке три раза в день, если совсем плохо. И лучше — после еды, чтобы желудок не повредить. А потом заканчивай, это же лекарства, а не конфеты.

Он слегка удивлённо посмотрел на меня, явно впечатлённый моей уверенностью.

— А… Понял.

— А где, говоришь, таблетки взял?

Демид указал на старый металлический шкафчик. Я подошел и не без удивления обнаружил, что роль замка, удерживающего дверцы, выполняет… скальпель. Его просто сунули между ручек, чтобы дверцы не распахивались. Скальпель, в отличие от другого железа, не проржавел.

Я достал скальпель, тут же заменив его ложкой-заточкой. Не должно добро вот так пропадать, да и мне настоящий скальпель явно рано или поздно пригодится.

Внутри шкафчика действительно оказалось несколько старых, пыльных упаковок таблеток с незнакомыми названиями. Но, быстро пробежавшись глазами по составу, я сразу понял, что где. Одна упаковка содержала «Амоксициллин», старый, но мощный антибиотик. В такой ситуации он был на вес золота.

— Вот это бери обязательно, — сказал я, передавая упаковку Демиду. — Пей по одной таблетке три раза в день, пять дней.

Из «медпункта» Демид подвел меня к очередной двери.

— Здесь мы медитируем, делаем духовные практики, — охотно пояснял он.

Хотя я, признаться, уже не слушал. Замер на пороге, оглушённый… м-м… странным зрелищем. Медитация и духовная практика у меня всегда ассоциировались с чем-то… ну, как минимум полезным. На гвоздях постоять, посидеть в позе лотоса под звуки природы.

Здесь же зал для медитаций, скорее, напоминал камеру пыток. По периметру было расставлено нечто, похожее на средневековые инструменты инквизиции. Гвозди я вспоминал? Ну, гвозди тут тоже были. У стены слева — большая платформа с буквально сотнями металлических гвоздей, тускло поблескивающих в свете… факелов. Да-да, вместо ламп здесь были самые настоящие факелы.

Чуть дальше находилось несколько массивных деревянных конструкций — я сразу узнал древний тренажёр «правило», в последнее время вновь обретавший популярность в мире, откуда я оказался здесь.

Возле противоположной стены находились столы, над которыми висели странные приспособления, из которых медленно и монотонно капала вода. Судя по всему, для испытания концентрации.

Рядом расположились небольшие аппараты с проводами, тут я тоже понял без подсказки — явно бьют током тех, кто терял бдительность.

Какое-то БДСМ…

Мое внимание привлекло движение в центре зала. Там прямо сейчас проходил испытание один из учеников. Он стоял под медленно падающими каплями воды. Его тело мелко дрожало, но взгляд оставался твердым и устремленным в пустоту. Вокруг него на полу лежали несколько учеников, уже потерявших сознание — очевидно, не выдержавших испытания.

С каждой новой каплей воды ученик вздрагивал сильнее, его лицо искажалось, но он продолжал стоять. Упрямый, тут ни убавить, ни прибавить.

— Зачем он это делает? — спросил я.

— Испытание такое… — пожал плечами Дема. — Тебя оно тоже ждет.

— И часто такое бывает?

— Каждый день, — ответил Демид, пожав плечами. — Иначе поток не почувствуешь. Через боль он становится яснее.

— И сколько надо стоять? — уточнил я.

— Пока поток не почувствуешь. Вот этот, — Дема кинул на ученика, единственного, кто стоял на ногах, — стоит третий или четвертый день. Ден, ты там сколько торчишь, напомни?

Ученик, которого аж трясло, естественно, не ответил.

— Вода — это так, фигня, — продолжил Демид, теперь уже обращаясь ко мне. — Здесь есть штучки ку-у-уда серьёзнее.

Я боковым зрением заметил, как Демид и сам поёжился после этих слов. Видимо, от штучек посерьёзнее у него остались не самые приятные воспоминания.

Внезапно с другой стороны зала донесся хриплый, полный боли крик. Я резко повернулся и увидел парня, растянутого на массивном тренажёре «правило». Здесь его явно использовали не для здоровой растяжки перед зарядкой. Руки и ноги парня были зафиксированы веревками, натянутыми до предела. Парень отчаянно пытался терпеть, лицо его уже покрылось испариной, но тренажер будто затягивал верёвки ещё сильнее.