Первый этап подготовки завершён, и настала очередь перейти ко второму. Я запечатал каждый кусочек души в стальные плиты, что вылезли из породы вокруг меня.

— Тело, что взяло бразды правления Смертью. Душа, что разделена на части и стала даром Жизни. Вторые врата — Храм Бессмертного тела дома Вечности.

Плиты засияли древними письменами, и из них вылетели цепочки рун, созданные моими предками во времена, когда люди только знакомились с моим родным миром. А быть может, и раньше…

Моя жертва была принята. И до тех пор, пока эти осколки души в сохранности или не исчерпали свой лимит, моё тело обрело то, что можно назвать бессмертием.

Но бессмертие не решает все проблемы… Оно даёт время для следующего шага. Если я хочу сразиться с богами, освободить Герру и защитить свой новый дом, я обязан не просто стать неубиваемым… Мне нужна сила. Мне нужен доступ к неиссякаемой мощи! Я должен открыть как минимум третьи Врата — Чертог Энергии!

— Ну что, заблудшие божественные души, вы готовы? — прокричал я, ощущая, как на моём теле формируются магические печати, которые не смог до сих пор сломить ни один из уродов, желавших уничтожить меня и моё наследие.

Я смело сделал несколько шагов вперёд и ощутил, как само воплощение безумия с сотней лиц погибших божественных сущностей смотрит на меня, смеётся, радуется и плачет одновременно.

— Безумен! Ты безумен! Ты безумен! Ты один из нас! Иди сюда! Смелее! ОЩУТИ НАШУ НЕНАВИСТЬ И РАДОСТЬ! ПОЗНАЙ ВКУС НАШЕЙ БОЛИ! — эхо сотни голосов погибших божеств, запертых в ловушке и отделённых от мира магии, сплелось в жуткий хор.

Чёрная Топь попыталась поглотить меня и сделать частью общего хаоса. Огонь обливал меня с головы до ног. Вода выжигала на теле раны, молнии душили, камни облепляли со всех сторон, магический яд пытался выжечь на теле слова проклятий…

— Безумен? Я? Хе-хе-хе-хе… Разве что самую малость… Чего вы все дёргаетесь, как невротики? Давайте, кто первый на приём к доктору? Я вылечу ваше безумие… Вырежу его, как опухоль, коей оно и является для Госпожи Магии.

В далёком мире, что не слишком часто контактировал с Перекрёстком и другими божественными и был сам по себе довольно закрытым и отсталым, верховный правитель крупнейшей империи, контролирующей практически половину планеты, стоял перед дверью и нервно крутил в руках пергамент с данными о новых членах рода.

Его звали Райвид Блез, и он был седьмым императором по счёту. Казалось бы, такому человеку не перед кем гнуть спину, некого бояться, тем более что он прожил, благодаря чудесам медицины, много больше любого другого человека — двести девятнадцать лет. Но откуда простым смертным было знать, что и он, и его предшественники — выходцы из другого, более древнего рода, упоминания о котором были стёрты из истории мира. И всё ради того, чтобы скрыть истинное положение вещей и настоящего владыку этой части мира.

Златомордый, чьё настоящее имя — Легер Дитрих, не боялся смертных, но боялся старых призраков, что властвовали над этим миром до его пришествия в пантеон божественных. Будучи молодым и глупым, он пошёл войной против старых устоев. И чуть не умер в итоге. Ему помогли, его спасли, но тело Легера было частично уничтожено.

Легер затаился. Он ждал, проводил исследования, скрываясь от старых призраков, и нашёл решение своей проблемы. Раз его тело не выдерживало нагрузок, значит, ему нужно новое. С нуля его сделать было невозможно, потому Легер стал исследовать трансплантологию и генетику.

Чем больше Легер экспериментировал на своих родственниках, тем в большее безумие впадал. В итоге он стал одержим выращиванием божественного, бессмертного тела и переносом в него своего разума и души. Пока у него получалось вырастить лишь отдельные органы…

Он развил нужные технологии в своём мире, подсмотрев с Перекрёстка за другими цивилизациями. Он создал божественные письмена, ставшие основой силы для его родичей и путём к возвышению в новом витке войны за власть.

Легер принял правила игры старых ублюдков и своей одержимостью и бесчеловечностью смог достичь огромных успехов. Он медленно одерживал верх, не рискуя и не выбираясь на чужие территории без крайней на то необходимости. Как, например, это случилось недавно со сбежавшей дочерью и внучкой своего потомка.

Ему были безразличны их жизни и судьба. Но девочка растила в себе божественное сердце, что должно было прийти на смену его собственному, устаревшему и износившемуся. Он лично вживлял в тела ещё младенцев линии рун, чтобы, с одной стороны, даровать силу и защиту своим «божественным инвестициям», а с другой — не допустить распада тела в случае, если мощь изменённого им органа превысит пределы прочности смертного тела.

Легер Дитрих открыл дверь своими окровавленными руками и посмотрел на императора.