Закончив говорить, Сова вскинул руки вверх, к забытому детьми подземелий далёкому небу, что осталось жить в их памяти лишь благодаря сказкам. На миг опустилось молчание, неверяще люди смотрели на странных пришельцев, а потом хриплый голос старца прорезал тишину:

— Добро! Быть посему!

Толпа счастливо заголосила, едва не на руках занося внутрь деревни усталых странников. Заметно растерявшись в кругу улыбчивых лиц, Ульма жалась к Лане, а идущий впереди Айр, под многочисленные вздохи облегчения, снял с головы шлем, притягивая взгляды ярким золотом своих волос. Его начали засыпать вопросами, когда вездесущий Сова, прошмыгнув вперёд, прикрыл гостей руками и закричал:

— Негоже так, люди добрые! С дороги они, устали! Отдохнут в избе моей поначалу, а там и время для разговоров придёт! — а после кивнул в сторону двухэтажного строения неподалёку и добавил, уже обращаясь к путникам: — Вон хата моя, накормлю, напою и спать уложу, а коль ещё чего надо будет, только скажите.

— Спасибо, мы воспользуемся вашим приглашением, славный хозяин, — доброжелательно кивнул Айр, бросил взгляд на его супругу с детьми и прикрыл глаза. Он и подумать не мог, что судьба сделает такой странный кульбит. Но был этому рад, впервые за долгое время.

Когда они наконец скрылись от глаз толпы за ветхой дверью, покрытой многочисленными металлическими заплатками, Лана потрясла за плечи Ульму, которая, похоже, пребывала в прострации, и оглядела комнату. Хозяйка уже принялась накрывать на стол, выкладывая в металлические миски разваренные грибы и свинину. Запах еды, кажется, привёл Ульму в чувства, и она сглотнула слюну, всё ещё продолжая цепляться за Лану.

— Всё, успокойся. Я не бревно, а ты не тонешь, можешь меня отпустить. Ты чего так перепугалась? — услышав шёпот Ланы над своим ухом, Королева Проклятых взяла себя в руки и покраснела:

— Слишком много людей вокруг. Ну, не привыкла я к такому. Хочу в башню обратно, варенье варить и свежевателей лечить.

Лана невольно улыбнулась и легонько дунула ей в ушко, заставив покраснеть Ульму ещё сильнее. Айр в это время возился с креплением доспехов, снимая с себя элементы брони на каменную лавку. Глянув на Лану, он строго спросил:

— Куда нагрудник дела? Стоило мне отвернуться, как у тебя опять грудь нараспашку.

— Я брякнулась в озеро и чуть не утонула! Он ко дну тянул, пришлось снять! — честно глядя ему в глаза, пробормотала сереброволосая.

— Ну-ну… Ты его ненавидела люто и наверняка избавилась, как только подвернулась возможность, притом с огромной радостью, — подозрительно ответил сотник, вновь заставив Лану виновато потупиться. — Количество твоих косяков неумолимо растёт. Как расплачиваться будешь?

— Натурой, разумеется, разве у меня есть варианты? — ехидно улыбаясь, ответила Лана, надеясь смутить парня, но тот лишь усмехнулся и согласно кивнул, сняв с себя наконец кирасу.

— Ну что, гости дорогие! Добро пожаловать к столу, величать меня можете Рыся, и я мама этих оболдуйчиков, чьи жизни вы спасли. До последнего пламени буду вам признательна, — их прервал звонкий голос хозяйки дома, которая закончила накрывать стол и, повернувшись к гостям, низко поклонилась, привлекая внимание взметнувшимся серебром волос.

Лана поспешила к ней и, взяв за руку, помогла выпрямить спину, заглянув в яркие голубые глаза хозяйки. Рысе, судя по всему, было немного за сорок, но тонкое, нежное лицо и чётко очерченный нос делали её на вид куда моложе. Встретившись взглядами, Лана улыбнулась женщине и благодарно произнесла:

— Спасибо за радушие, Рыся. Можешь звать меня Лана. Я уже знаю, что у вас тут с именами всё сложно, но всё же хочу спросить, почему вы зовёте друг друга только по прозвищам?

Заметно испугавшись, женщина переглянулась с мужем, а потом ответила, опасливо понизив голос:

— Твари Кошмаров, узнав твоё имя, могут получить и власть над тобой. Так что ты, дочка, будь осторожнее, это не суеверие какое, случалось уже, что люди уходили во тьму внизу, услышав такой зов, монстрам на съедение. Негоже об этом за столом, да и детей пугать не хочу. Расскажу тебе всё, что знаю, но опосля. А сейчас ешьте, садитесь, стынет уже!

Лане местная еда очень понравилась, свинина с травами и грибами была сочной, мягкой и душистой, так что, набив голодный желудок, она счастливо зажмурилась, откинувшись на скамейке. Внезапно ей пришло в голову, что вообще со времён Дикой Чащи она не ела невкусной еды, даже солдатская бурда после тяжёлых боёв на стене, там, в Равен, ей казалась вкусной и приятной. После еды радушная хозяйка предложила Ульме и Лане попариться в баньке, на что те с радостью согласились, Лане уже не терпелось содрать с себя и постирать одежду.

***

Когда Лана вошла в узкий предбанник, в котором едва-едва могли разминуться два человека, в лицо ей пыхнуло жаром. Небольшая, выкованная из железа печь яростно гудела, раскалившись докрасна. Глубоко вдохнув тёплый воздух, Лана пропустила вперёд Ульму и начала быстро раздеваться. Одежда, успевшая высохнуть прямо на ней после падения в подземное озеро, отлипала от тела неохотно, а кожа очень зудела.

Полностью раздевшись и усевшись на покрытую шкурой лавку неподалёку от печи, Лана вытянула ноги, наслаждаясь теплом, и принялась разглядывать медленно раздевающуюся Ульму. Грудь у харгранки оказалась едва ли не больше, чем у самой Ланы, наткнувшись на её взгляд, Ульма сначала инстинктивно прикрылась рукой, а потом усмехнулась и убрала её, выпрямившись.