— Слишком большой масштаб, чтобы его осознать, разве что в теории. Наши жизни на их фоне просто мгновение, вспышка. Мы посмотрим на это же небо в следующем месяце, в следующем году, через десять лет. А когда мы с тобой состаримся и поседеем, небо останется точно таким же.

Лили повернулась и посмотрела на меня, её глаза стали огромными.

— Вместе? — прошептала она, и её голос слегка дрогнул.

— Это то, о чём я и мечтаю, — честно признался ей.

Её глаза засияли за стёклами очков, и когда она снова посмотрела на небо, на её лице застыло тихое счастье.

— Старые и седые вместе смотрим на звёзды. Звучит и правда как что-то нереальное.

Она прижалась ещё теснее, её бархатистые уши нежно коснулись моей щеки. Мы сидели так, довольные, и смотрели на яркое ночное полотно, а перед нами потрескивал костёр.

Примерно через минуту я уловил в воздухе какой-то приятный аромат. Он становился всё сильнее, пока не заглушил запах дыма и морозную свежесть. Он… опьянянял. Тёплый и манящий, немного дикий, но в то же время какой-то до дрожи интимный. Я никогда не чувствовал ничего подобного и был абсолютно уверен, что его источник — прекрасная девушка в моих объятиях.

Хотелось обнять её, держать в руках и не отпускать. Оо…

Я, почти не соображая, что делаю, уткнулся носом в её мягкие белые уши, провёл рукой по шелковистым серебристым волосам, глубоко вдыхая, чтобы уловить ещё больше пьянящего аромата.

Лили хихикнула и, повернувшись, вопросительно посмотрела на меня.

— Ты сегодня какой-то особенно любвеобильный.

— М-м-м, — промычал, целуя кончик её уха и прижимая её крепче. — Ты сейчас так… потрясающе пахнешь! — я резко замер. Собственные слова вырвали меня из приятного дурмана, и тут я сообразил, что обычно такие комплименты не звучат особо романтично.

Она тоже напряглась, её и без того большие глаза стали просто огромными.

— Ох, Богиня! Чёрт побери!

Ого! Кажется, я никогда не слышал, чтобы она ругалась! Я слегка отстранился, чувствуя себя неловко.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло.

Красивая девушка-кролик вздохнула.

— Да уж, — она закрыла лицо руками, не обращая внимания на очки. — Чёрт, у нас же ещё даже детей нет! Да я до сих пор девственница, богиня всемогущая!

Это было на неё совсем не похоже.

— Лили? — обеспокоенно спросил у неё.

Её плечи поникли, она так и не убрала рук от лица.

— Ты подумаешь, что я какая-то влюблённая дурочка, и будешь смеяться.

Я невольно улыбнулся.

— Ты постоянно думаешь, что я буду над тобой смеяться, а я на самом деле только и делаю, что поражаюсь, какое ты чудо! В чём дело?

Лили вздохнула и посмотрела на меня сквозь пальцы.

— Ты же знаешь, что у кунидов на одного мальчика рождаются семь девочек? — я кивнул. — И что у нас до смешного высокая плодовитость? — снова кивнул. — Ну как ты можешь догадаться, из-за этого девушки-кролики чертовски возбудимы. Когда мы не можем найти себе пару, мы выходим на дорогу в поисках путников, предстаём перед ними голыми и якобы беспомощными в надежде, что они нас возьмут.

Я закашлялся, чувствуя, как снова горят щёки, и изо всех сил постарался не представлять, как нахожу Лили в таком же виде, как когда-то Клевер. Учитывая, что её запах становился всё сильнее, отогнать этот образ оказалось сложнее, чем я думал.

— Ну, большинство знает кунид только по этим забавным встречам в дикой природе, — продолжила она. — Мы обычно сидим в своих поселениях и не особо контактируем с внешним миром, кроме как для спаривания со случайными путниками. Поэтому люди и не знают, что при таком количестве женщин на нескольких мужчин, у девушек-кроликов выработались дополнительные механизмы, чтобы привязать к себе постоянного партнёра, когда они его находят.

Лили снова закрыла лицо руками, сгорая от смущения.

— В общем, это запах, который мы естественным образом вырабатываем для мужчины, к которому испытываем сильные и давние чувства. Он создаётся специально для него, и часто только он его и замечает. Это, эм… можно сказать, все наши чувства к нему, воплощённые в любовный аромат. Чтобы он понял, что мы хотим быть с ним до конца своих дней.

— То есть ты сейчас буквально облучаешь меня волнами «я тебя люблю»?

Она кивнула, покраснев так сильно, что это стало заметно даже в мерцающем свете костра.

— Вместе с волнами «пожалуйста, оседлай меня прямо сейчас и возьми…».

Я резко втянул воздух, ошарашенный прямотой, такой нетипичной для её вечных попыток выглядеть романтичной.

С криком ужаса Лили вскочила на ноги.

— А-а-а, прости, я сейчас сама не своя! — взвизгнула она и бросилась к своей палатке, но я успел схватить её за руку и мягко развернуть к себе.

— Я тоже тебя люблю, Лили, — тихо сказал ей, — и хочу провести с тобой свою жизнь. И пусть это не классическая романтика из сказки, но то, в чём ты мне только что призналась, одна из самых романтичных вещей, что я когда-либо слышал.