— Но как? Как?! Он должен находиться вообще в другой части империи!

— К сожалению, у меня нет ответа на этот вопрос, господин.

Тимур был сыном от женщины, которую Сергей Витальевич любил всем сердцем. Она была ему любовницей, а не женой. Но с супругой по этому поводу проблем не возникло. У них имелись договоренности — каждый делает, что хочет, без всяких осуждений.

Сергей Витальевич всегда мечтал о сыне, а от брака с Елизаветой у него родилось шесть дочерей. Но Дарья наконец подарила ему наследника. Граф Малышев уже придумал, как принять его в род, чтобы все было официально.

И сейчас Тимур должен был находиться в Новосибирске. За такое короткое время он бы сам не добрался до границ с Австрией. А потому Сергей Витальевич не сомневался, что это дело рук императора.

Дмитрию Романову удалось найти рычаг влияния на него, и это невероятно злило! Сергей Витальевич испытал настоящую ненависть к императору.

Быстро все взвесив, генерал Малышев подскочил и позвал начальника штаба:

— Собирай дивизионы! Мы выдвигаемся к австрийской границе! — приказал Сергей Витальевич.

Дожили! Я уже похищаю детей!

Если конечно можно назвать двадцатилетнего парня ребенком… Хотя для генерала Малышева он еще ребенок.

А учитывая, что Тимур даже не успел проснуться и понять, как его перенесли в другой город, то ничего страшного. Когда он проснется, удивится и подумает, что сегодня у него была бурная ночь.

Похищать людей это, конечно, подло. А разве не подло жертвовать целым городом, чтобы повысить свои позиции в переговорах со мной? Именно так и поступал генерал Малышев. Он не собирался помогать империи с самого начала, преследуя свои корыстные цели.

Из тени возле моего стола вышла Алина с ответом:

— В Австрийской империи случился переворот. Но что с императором, неизвестно, — она помотала головой. — Власть захватил герцог фон Цальм. И сейчас идет активная кампания по уничтожению репутации правящей династии перед народом.

Я хмыкнул.

Значит, войне с Австрийской империей быть.

— Пусть тени вытащат оттуда Маргарет, если ситуация станет для нее опасной, — отдаю я приказ.

— Господин, может лучше ее просто назад вернуть? — с улыбкой предложила Алина.

С одной стороны, так было бы проще. И теням бы не пришлось проделывать дополнительную работу.

— Нет. Этого она не простит ни мне, ни империи. Она спешит туда не как наследница, а как дочь, которая беспокоится за отца.

— Поняла вас.

— Позови Елисея. Пора открывать новые порталы.

— Ох, он не обрадуется, — хихикнула Алина.

— А у него нет выбора.

Сейчас мои отряды сами отправятся в Лемберг, и я вместе с ними.

Мы будем удерживать границу, пока не прибудут основные войска.

Через портал я вместе со своими людьми вышел неподалеку от города Лемберг. Вокруг были сплошные леса. Но в воздухе витал запах дыма и гари.

Враг еще не подошел к городу, и у нас было немного времени форы. Согласно изначальному плану мы должны были выдвинуться ему навстречу, чтобы провести свои атаки.

Из леса мы вышли на асфальтированную дорогу, и я заметил большое количество пожаров вдалеке. В этом направлении находились не только леса, но и некоторые деревни, где уже успел побывать враг.

— Идем туда, — отдал я команду, а сам переместился через тень поближе.

Алина вышла почти одновременно со мной.

— Господин, нам удалось выяснить, какие артефакты используют австрийцы, — шепотом сказала она, когда мы наблюдали с ближнего расстояния. — Это огненные посохи, в которых заключена энергия стихии огня. А как они действуют, сейчас сами увидите. И вам это не понравится.

Девушка указала на одного из австрийцев. Одаренный ударил посохом по земле, и артефакт раскололся. На его месте вспыхнула огненная стена, она распространилась по улице, забирая в кольцо несколько домов и выжигая все, что находится внутри.

Алина оказалась права. Происходящее мне совсем не нравится.

— Их бы самих сжечь! — предложила она.

— Надо действовать тоньше, — жестом я велел подождать.

Теперь понятно, откуда здесь столько пожаров. Австрийцы выбрали достаточно жесткой способ нападения. Метод выжженной земли.

На этой местности находится много лесов, и враги решили напрочь от них избавиться, чтобы мы не могли засесть там. Так, по их мнению, мы не сможем партизанить, атаковать со спины. Австрийцы лишают нас возможности сопротивляться.