Быстро у Кутузова получилось собрать свежие данные разведки.

Значит, своим появлением мы вызвали настоящий хаос. Хотя бы среди простолюдинов, которые спасались, как могли. Но ничего, скоро новости до них дойдут, и они спокойно вернутся домой.

Пока же мне не нужно было кричать во всеуслышание о том, что мы потопили японский флот. Насчет этих новостей у меня были свои планы, и чем позже об этом узнает общественность — тем лучше. Поэтому пусть пока все идет своим чередом.

Думая об этом, я улыбался.

Наш корабль пришвартовался первым, а за ним и все остальные.

Я первым спустился на пристань. А за мной — моя свита.

Ох, надо было видеть лица аристократов, когда вместо японцев они увидели своего императора! На такую картину я бы мог смотреть вечно.

— Ваше Императорское Величество? — обратился ко мне Дмитрий Константинович Пюрешев.

Он будто бы и вовсе не верил своим глазам.

— Да, — кивнул я. — А вы кого-то другого хотели увидеть?

Слегка усмехаюсь, показывая, что все очевидно. Императора Российской империи здесь явно никто не ждал.

— Если вы хотели увидеть японцев, то у меня к вам вопрос. Почему вы стоите здесь все такие нарядные, а не в полной боевой готовности? И где ваши армии? — мой голос звучит строго.

Аристократы начали растерянно переглядываться между собой. А Дмитрий Константинович сглотнул перед тем, как ответить:

— Мы надеялись, что это корабли-парламентеры. Хотели потянуть время.

Звучало совсем неубедительно, но я кивнул. Нет смысла вытаскивать из них и без того очевидную информацию, не за этим я сюда приплыл.

— Дмитрий Алексеевич, а почему вы здесь? — крайне учтиво спросил Дмитрий Константинович Пюрешев.

Кутузов вопросительно на меня взглянул, и я кивнул. Он вышел вперед и, сложив руки за спиной, громко отчеканил:

— Его Императорское Величество принимал личное участие в обезвреживании японского флота на священной земле Российской империи. И как недавно Дмитрий Алексеевич объявлял во всеуслышанье: главная директива — территории Российской империи неприкосновенны. Император лично контролирует этот процесс. В ходе боевого столкновения с японской флотилией было захвачено семь вражеских кораблей. А вражеский флот выведен из строя. Японский флагман также потоплен.

Услышав это, у аристократов еще сильнее вытянулись лица. Эти люди явно плохо умели скрывать эмоции. Но в данном случае скрыть такое было бы сложно. Ведь они надеялись на одно, а получили совсем другое.

Мне понравилась реакция князя и его аристократов.

Дмитрий Константинович Пюрешев силен как личность, и как глава своего рода. У него есть собственная армия, которую он собирал долгие годы. Но самое главное, что Дмитрий Константинович совершенно не поддерживает меня, да и всю Российскую империю в целом.

А иначе ему не приходили бы в голову мысли о том, что отсоединиться и перейти под покровительство врага — хорошая идея. Дмитрий Константинович уже давно об этом говорил, и это смогла узнать моя разведка, а потому я был в курсе всех его планов.

И я примерно понимаю, почему так происходит. Но уже устал повторять в своей голове одну и ту же фразу о том, как много ошибок совершил мой отец во время своего правления. Слишком много.

В начале моего правления это звучало ещё нормально, а спустя некоторое время, когда я лично начал разбираться с последствиями, это уже звучит совсем несмешно и невесело. А скорее печально.

Впрочем, я не жалуюсь. А просто молча продолжу пытаться решить все эти проблемы, что остались мне по наследству от предыдущих правителей.

— Отвечая на ваш вопрос, Дмитрий Константинович. Почему я здесь? — обратился к князю Пюрешеву и указал на свой корабль. — Нам нужное полное пополнение запасов с учетом того, что многие установленные на судне пушки и ракеты японского производства. Сможете организовать?

— Сможем, Ваше Императорское Величество, — учтиво ответил Дмитрий Константинович.

Даже не стал скрывать, что торгует с японцами военной техникой. А иначе откуда ей взяться на острове Сахалин? Впрочем, сейчас мне это только на руку.

— Также нам нужна провизия, — продолжил я. — И люди определенных профессий и специальностей, Святозар Викторович представит вам список, — я кивнул на Кутузова.

Святозар Разумовский достал свернутый листок, на котором было записано все, в чем мы нуждались. И передал его Дмитрию Константиновичу.

— Сражение и отступление не прошли бескровно. У нас есть раненые, которых нужно забрать с кораблей в больницы. И заменить их новыми людьми, — пояснил я для князя.