— Ну да, но нам с ним детей не крестить, — ответил я ему, — а потому просто удвоим осторожность.

— Осторожность никогда никому не мешала, — согласился Джекки.

Обменявшись соображениями с моим внутренним китайцем, я вернулся к беседе с господином Полтораки:

— К сожалению, ничего к уже сказанному я прибавить не могу, — и учтиво улыбнулся, глотнув кофе. Кофе оказался, кстати, вполне себе приличный. Не растворимый, по крайней мере, а сваренный из кофейных зёрен. И Вера туда ещё корицы с кардамоном добавила. В общем, нормально.

Повисла неловкая пауза, но ненадолго. Дверь кабинета приоткрылась, и из образовавшейся щели появилась улыбчивая мордаха Верунчика.

— Аристарх Григорьевич, — прощебетала она, — разрешите войти? Тут Сергей Владимирович результаты передал, — и вопросительно воззрилась на шефа.

— Конечно! — неожиданно эмоционально отреагировал управляющий. — Давай всё сюда!

Вера Фёдоровна тут же просочилась в кабинет и положила перед Аристархом Григорьевичем мою коробочку и лист бумаги, полностью исписанный неразборчивыми каракулями. После заинтересованно на меня покосилась и испарилась из кабинета.

— А что это она на тебя так посмотрела? — спросил даос. — Вроде до этого особого интереса не проявляла, а тут — на тебе. С чего бы это?

— Может, на бегу что интересное прочла в той бумажке, что сейчас управляющий изучает? — предположил я.

И действительно, управляющий полностью погрузился в чтение того, что накарябал на листочке его эксперт. Минуты три в кабинете стояла тишина, прерываемая лишь его сосредоточенным сопением и удивлённым хмыканьем.

Я же попивал кофе, прикидывая, сколько с него можно будет слупить за флакончик с десятком этих моих пилюль. По всему выходило, тысяч сто пятьдесят можно смело объявлять — вон как глазёнки-то заблестели.

Но настал момент, когда господин Полтораки расшифровал все кривульки, которыми и был написан доклад его эксперта, и поднял на меня удивлённый взгляд:

— Вы знаете, Ян Миронович… — начал он.

Кстати, сразу отметил, что сейчас он впервые обратился ко мне по имени-отчеству, хотя раньше этого избегал. Вероятно, из-за моего несолидного возраста. А теперь вот преисполнился уважения.

— Я готов обсуждать с вами вопрос поставок, — Полтораки закончил фразу и положил отчёт эксперта на стол.

— Замечательно, — я поставил пустую чашку на стол и задал вопрос, волновавший меня в первую очередь:

— И сколько же вы готовы мне предложить за десяток таких пилюль? — теперь, как говорится, мяч на его стороне.

— А вы сами как оцениваете своё предложение? — чего-то вроде этого мы с даосом и ожидали, а потому, чтобы не продешевить, решили в таком случае заряжать цену на десять процентов ниже цены пилюль, продававшихся в «Боевой алхимии», и действовать дальше в зависимости от реакции контрагента на эту запредельную наглость.

— Двести семьдесят тысяч, — я демонстративно вздохнул. — Думаю, это будет справедливой ценой.

— Позвольте, позвольте, — засуетился управляющий, — ваши требования чрезмерны…

— Ну так я же пытался узнать ваши соображения об уровне цены, который вы считаете реальным, — ответил я, сокрушённо разводя руками. — Надо же от чего-то отталкиваться.

— А теперь смотри, — это уже мой даос встрял, — он сразу не выкатил контрпредложения, а попытался сделать так, чтобы ты сам пересмотрел свои хотелки в меньшую сторону.

— И что это значит? — я попросил даоса, который собаку съел на препирательствах вокруг цены, разъяснить суть, то есть от чего мне дальше отталкиваться.

— А это значит, что его устроит и предложенная тобой цена, но он хочет немного тебя утоптать, при этом так, чтобы ты не развернулся и не ушёл.

— Понял, — ответил я даосу и вгляделся в глаза контрагента. А в его глазах разгорался огонёк алчности. И это было очевидно. Даос прав.

Торговались мы не особенно долго — минут пятнадцать от силы. И сошлись, что интересно, на цене в двести пятьдесят тысяч за десять пилюль, что было потолком самых смелых моих ожиданий. Мало того, управляющий магазином сделал мне несколько неожиданное предложение: он захотел купить пилюлю, представленную мною для презентации, причем по той цене, на которой мы сошлись, забыв даже слупить процент за экспертизу качества товара.

Это меня несколько удивило. Но поскольку мы уже принципиально договорились о мелкооптовых поставках, то я не видел повода для отказа. Там более что двадцать пять тысяч мне совсем не помешали бы, особенно в свете того, что мне в ближайшее время предстоит прогулка в Чайна-таун за ингредиентами.

Проект договора любезный Аристарх Григорьевич пообещал прислать мне на мыло не позже завтрашнего утра. И в случае, если у меня не будет принципиальных возражений, то послезавтра он уже будет ждать меня для подписания договора и для того, чтобы я осуществил первую поставку — два флакона по десять пилюль в каждой.