— Ожерелье королевы Елизаветы Второй. Времён, когда она была ещё ребенком. — Уверенно, глядя в глаза собеседнице, лгу я.

— Никогда не слышала о такой королеве. — Протянув руку вперёд, говорит свинья.

— И не услышите. — Захлопываю крышку я. — Прошу простить, это украшение обладает эффектом, способным у увидевшего вызывать приступ зависти и жадности. Оно символ абсолютной монархии, и лишь настоящая, сильная и по-настоящему властная женщина способна контролировать силу ожерелья. Кстати, есть легенда, что не существует мужчины, который бы смог устоять перед этим ожерельем и той, которая его носит. (Конечно же, не сможет, ебать, если эту хуйню кто-то купит за такие деньги за которые я хочу его сбагрить, то и любого мужика в этом мире одним лишь размером своего кошелька такая дура сможет купить!)

— И вправду мощная штука… — Сглотнула Стелла Марис. — Госпожа Хгорухрягуса, я чуть не ослепла от изобилия камней и количества прекрасных узоров.

— Да-а-а… — Усевшись обратно, пододвинула к Путьчитвай свой кубок свинья, тем самым требуя, чтобы её обслужили. — И вправду дивная вещица, я буквально ощутила, как её блеск влияет на разум. Гений Алиэкспрессо и вправду непостижим, велик и недосягаем нашим мастерам. Увидев его, страшно даже представить, что в двух других шкатулках.

— Ничего особенно, — говорю я, переходя ко второй шкатулке. — Я специально показал вам сразу самое лучшее, чтобы вы смогли отдышаться и здраво оценить другие изделия. Как и говорил, ожерелье королевы Елизаветы оказывает дурное влияние, потому, чтобы его снять, предлагаю вам следующий мужской лот… Золотистые четки Наполеона Бонапарта, императора, что некогда почти одолел великую Русь, но едва не сгорел в всепожирающем пламени Москвы. Говорят, ужас от того поражения затуманил ему разум, он собирался повеситься, но гений Алиэкспрессо, разгадав ключ к сознанию императора, подарил ему эти четки. Именно перебирая их, двигая вот так, по одной, Наполеон смог сосредоточиться, отказался от мыслей о суициде и ещё, пусть и с трудом, вывел своё войско из смертельной, ледяной западни.

— Мужчина выводил войско? — Глядя на то, как я двигаю крашенную пластмассу, спросила свинья. Блять, забыл совсем, что тут с мужиками в мире проблемы!

— Именно, ведь императрица его погибла в огне! А он выжил, и не просто выжил, но как истинный император ныне погибшей империи продолжил её дело и спас множество чужих жизней.

— И вправду, достойный мужчина, думаю не хуже нашего императора. — Подала голос Марис.

К этому лоту свинья подошла максимально скептически. Положив руку на подбородок, не увидев и частички того же шарма, что и в прошлом лоте, закивала головой.

— А что в третьей? — Спросила она.

— А это пусть пока останется в секрете. — Вырвав у «ребёнка» конфетку из рта, щелкнул пальцами, вызывая белохвостую прислугу. — Я и так показал вам достаточно много, утолил ваш интерес и продемонстрировал платежеспособность Федерации, или я не прав? — Поглядев на свинью, получаю очередную порцию недовольства, всплывшего на жирном лице.

— Конечно же, вы правы, Агтулх Кацепт Каутль. — Говорит хрюша. — Сейчас трюмы наших кораблей забиты оружием, порохом, инструментами всех видов, что могли бы помочь молодой Федерации в развитии и защите. Также Империя предвидела ваше возможное желание взять наёмников.

Оу… а вот это интересно!

— Я весь во внимании.

— Двести лесных Ястоуб, в полном обмундировании, готовы встать под знамя Федерации за умеренную плату.

— Ястоуб? — Спросил я, и свинья кивнула Марис, мол, рассказывай, а я пока выпью.

Ястоуб — девочки-ястребы, отличные егеря и охотники, хорошо зарекомендовавшие себя в партизанской войне на континенте. Они не чурались даже самой грязной работы. Исполняли роли налётчиков, бандитов, браконьеров, а когда за ними увязывался отряд какого-то знатного покровителя, устраивали засаду и ликвидировали. Спецификой их работы являлись исключительно ловушки и засады, они отлично подходили для сражений в джунглях, однако, будучи профессионалами, стоимость их услуг была крайне высока. Сейчас Ястоуб исполняли роль защитников Империи, и, по контракту, который предлагалось передать нам, должны были защищать прибрежный форт от налётов Республики, а также обеспечивать безопасный доступ к источнику пресной воды. Зоркие барышни, настоящие ветераны, можно даже сказать элита, которую в случае затянувшегося конфликта, либо же разрыва торговых договоренностей с Империей, я не смогу вернуть домой, либо же оплатить золотом их труд. Не сложно догадаться, что может сделать наёмный убийца, ещё и ветеран, если ему не заплатят. Не, пожалуй, это слишком дорого, ненадёжно и опасно, ведь в определённый момент они не просто могут меня убить, но и оказаться засланцами, что в самый неподходящий момент переметнутся на сторону более богатого хозяина. Хотя, исходя из такой логики, любой мог взять и просто предать нас.

Предвидев вариант, в котором нам может быть нужно лишь пушечное мясо, следующей, в качестве мясо-рабочих рук, в продажу предложена Волчья свара (сотня баб, внешне по описанию походивших на Чав-чав). Выходцы из трущоб, с не самым хорошим послужным списком, с опытом выживания в трущобах, работе за еду, и, конечно же, в битвах, где чернь использовали как живой щит или отвлекающий маневр. Из рассказа Марис, состав Волчьей свары от битвы к битве обновляется на восемьдесят пять, девяносто процентов, неизменным остаётся лишь костяк вербовщиков и офицеров, находящихся в неглубоком тылу. Хотя и у офицеров там текучка тоже большая. Периодически, после очередного обнуления сотни, кто-то из «списанных» нет-нет да выживал, ну и мстил своему начальству. Проходило время, в трущобах опять формировалась очередная Волчья свара, что, унаследовав такое незамысловатое имя, вновь вставала на службу Империи. Иными словами, «Волчицы» — это не подразделение, это просто сброд наёмников, знавших, что с ними будет и на что они подписываются. Наверное, именно такие сейчас нам и нужны. Батя хорошо умел наводить порядки в своих боевых частях, строил дисциплину, делился навыками и знаниями, а значит, и из этой «свары» сможет сделать полноценную, гордую, боевую сотню. Ну и я, конечно же, к ним руку, а может, даже и не её, приложу. Там глядишь, из наёмников в гражданки Федерации решат перейти, у нас-то условия хорошие, и мужичками тоже делимся. Кстати о них!

— А самцы-рабы у вас есть?

Свинья, удивившись моему вопросу, рассмеялась.

— А как же, конечно, есть, но это удовольствие очень и очень дорогое. Позволите узнать, зачем они вам?

Она так надменно давила лыбу, что мне аж поплохело.

— Для генофонда. — Отвечаю я. — Разбавить кровь, придать Федерации новой жизни и сильного, здорового потомства. У нас все равны, каждому дан шанс быть счастливыми, иметь потомство, независимо от сословия и уровня доходов.

— А-а-а… — Протянула задумчиво свинья, а женщины, сопровождавшие её, заулыбались. Все ждали чего-то типа для борделей, для утех, в подарок кому-то, а вот хуй! Хуй я в таком признаюсь… конечно же я хотел их подложить под наших молоденьких девочек, чтобы у каждой была полноценная семья. Но блин, не мог же я это сказать в лоб! Пока «многочленам» придётся поработать на благо нашей семьи, под названием Федерация, а потом, когда разовьётся капиталистическая система, можно будет думать о «шедских» семьях.