— Ааагааа… — протянула староста. — Ладно, я поняла. После пары поговорим.

— Окей.

Вообще можно было обратиться с этим вопросом к «родителям», но…

Я невольно скривился и затолкал эту мыслишку подальше. У них своя жизнь, у меня своя. Спасибо, что с голой жопой не бросили. Хотя сестренкам нужно будет позвонить, давно не разговаривали. И даже не списывались — со всеми этим приключениями совсем забыл о них. Обидятся. По любому обидятся!

Со вздохом достал КПК, зашел в социалки и набросал сестрам пару строк. Повинился, что был занят курсовой и поинтересовался как у них дела. Все, для затравки хватит, через час проверю — эти болтушки по любому накидают там полотнища текста о том, как их достала школа, тупые одноклассники и строгие родители. Эх-хе-хех.

Кстати, наверное можно будет свой смартфон продать. Я номера и учетки как-то незаметно для самого себя перенес на системный КПК и… В общем-то меня все устраивает. Не тормозит, батарея не сажается и хрен ты его потеряешь или сломаешь — эта штука концептуально неуничтожима. Я в чате Ордена читал, как один агент умудрился своей каменной табличкой, которая у него была воплощением Системы, забить насмерть дракона. Правда, он же отписался, что Система на него за это обиделась и выдала штраф на пару уровней. Но случай все равно показательный…

Отсидев две пары, я спустился в буфет, где взял пару пирожков с чаем и устроился в уголке. Хотел уж было заняться своими миньонами, а конкретно решать судьбу Бобиков и Пауканов, как ко мне подсел Гришка — знакомый третьекурсник с нашего факультета и начал осторожно разводить на прошлогодние конспекты и курсовые. И ведь помочь придется, хотя бы из мужской солидарности — нас, парней-экологов, всего по одному-два на курс приходится. Не идут парни на эту специальность. И вроде бы радоваться надо, ибо целый цветник — я один на двадцать девчонок, но… Это только первый месяц забавно. А потом понимаешь, что такое «женский коллектив». Особенно когда такая ситуация на всей кафедре. Бррр, страхъ и ужасть! Так что парни, не смотря на курс, стараются более-менее держаться вместе. Хотя бы чтобы поговорить и выпить с кем было.

— Кстати! — заговорщицки прищурился Гришка. — Мы с парой ребят с юрфака собираемся вечером посидеть. Ты как?

Ну вот, только вспомни про «выпить».

— Вряд ли получится, — покачал я головой. — Нужно курсовую по гисте закончить. Да и я вчера уже… того. Организм еще отойти не успел.

— Ну как знаешь, — пожал тот плечами слегка печально. — Ох, а ведь у меня эта гистология в следующем году будет.

— Угу, «экспериментальная программа расширения специальности», — процитировал я, поморщившись. — Ты радуйся, что нам какую-нибудь биохимию или биофизику не включили в курс. У меня пара знакомых медиков говорят, что по сравнению с ними гиста — это детский лепет.

— Эх… — у Гришки пиликнул телефон и, глянув на экран, он раздраженно дернул щекой. — Так, я побежал. Дела сердечные и все такое.

— Угу, давай, — махнул ему рукой, отхлебывая чай.

Вот только вернуться к разбору миньонов мне не дали — стоило Гришке выскочить из буфета, как сюда зашла Ирка и, подхватив с раздачи чай с булочкой, уверенно направилась ко мне.

— Рассказывай, — села она напротив, вперив в меня строгий взгляд.

— Да нечего рассказывать, — вздохнул я. — Есть у меня один… знакомый. Он проездом в городе был, любит по всяким заброшкам и развалинам лазать. Ну я и составил ему компанию как-то раз. Поиграли в кладоискателей, блин. И нашли шкатулку старую. А в ней камушки. Охренели, подумали, осмотрелись, поделили и разбежались. Вот теперь думаю, что с ними делать и как вообще проверить на подлинность.

— А это не может быть чей-то схрон? — насторожено прищурилась Иришка.

— Очень даже может, — хмыкнул я. — Вот только хозяева у него давно уже… того. Там кое-какие документы были внутри, почти сгнившие, но очень-очень старые. Да и шкатулка сама далеко не новая.

Вру, конечно, безбожно. Но что еще делать? Впрочем, легенда даже наполовину правдивая и никак не проверяется — сойдет для наших мест.

— Ладно, верю, — вздохнула девушка, как-то разом отпустив напряжение. — У нас еще пара, потом сходим покажем твой черновик по гисте, а потом уже пойдем глянем на твои «сокровища». К тебе же?

— Угу, — поморщился я при упоминании курсовой. — Только по дороге в магазин нужно зайти, а то у меня и угостить тебя нечем, все на выходных подъел.

Пока я наливал чай и грел в микроволновке магазинный лагман, Ирка с внимательно осматривала выложенные на салфетку драгоценности через лупу и с чем-то там сверяла в телефоне. Как раз закончила к тому моменту, как я поставил на стол тарелки и кружки.

— Ну что? — спросил у неё, садясь напротив и накручивая на вилку лапшу.

— Вроде настоящие, — задумчиво закусила она губу. — Правда что вот это за камни, я так и не поняла. Вроде на изумруды похожи, но… Странные, в общем. А так, вот эти три изумруды, эти два — рубины, эти мелкие — алмазы, а вот эти — топазы. Я у мамы спрошу, у неё бывший одноклассник ювелиром работает, драгоценности ей на заказ делает иногда. Я тебе отпишусь потом, что там и как будет.

— Это… будет здорово, — кивнул я. — Если что, десять процентов ваши за посредничество. И не смотри на меня так — они мне все равно ничего не стоили, а проблем могут принести по самую маковку.