Вскоре вернулась мать. Развернув один из пакетов, она положила перед ним кусок фарша.

– Прости, но это единственное, чем я могу тебе помочь, – сказала она, улыбнувшись, но от Макса не ускользнуло, что в улыбке этой не было и тени радости.

Он накинулся на еду. Это был превосходный фарш, смесь говядины со свининой, мечта любой бездомной дворняги.

Без яда и стекла…

Когда с фаршем было покончено, мама двинулась к дому. Макс, опомнившись, захромал следом.

«Возьми меня с собой! – заскулил он. – Прошу тебя, мамочка!»

Перед подъездом она обернулась.

– Господи, помоги мне найти сына, – прошептала она, перекрестившись.

«Я ЗДЕСЬ! – завизжал Макс, пытаясь прижаться к ноге матери. – Я ЗДЕСЬ, МАМА!!! НЕ НАДО МЕНЯ ИСКАТЬ!!!»

Глубоко вздохнув, мать открыла дверь, напоследок взглянув на скулящую собаку.

– Выздоравливай, дружок, – тихо сказала она.

Он попробовал протиснуться в подъезд, но мать покачала головой, закрыв дверь. Максу показалось, что его единственный глаз застилает багровая пелена.

Всё.

Теперь точно всё.

Лучше бы она ударила его, чем вот так покачала головой и закрыла перед носом дверь.

«Меня предали», – всхлипнул он.

Макс повернулся и, с трудом волоча лапы, захромал со двора.

Больше ему здесь делать нечего. Он лучше сдохнет от голода, чем возьмет крошку хлеба из рук родителей…

Впрочем, судя по всему, отец и не намеревался угощать его домашними котлетами, а скорее пристрелил бы, как бешеного.

«Валя».

Эта мысль вспыхнула в его мозгу едва различимым огоньком, словно далекий маяк в ненастье.

Да, Валя. Как там сказал отец? Патлатый выблядок?

Но это последний шанс. Если и Валентина от него отвернется, он покончит с собой. Бросится под машину или сиганет с моста…

Валентин появился лишь на второй день. Макс тявкнул, чувствуя, как где-то внутри кольнула ревность.

«Какого черта тебя носило? Ты нашел мне замену? – подумал он, исподлобья глядя на бывшего любовника. – Интересно, как ты запоешь, когда тебе нужно будет платить за квартиру в следующем месяце? Будешь торговать жопой?»

Хромая, он поравнялся с Валентиной, заглядывая ему в глаза.

Гей бросил на пса раздраженный взор и пнул его казаком.

– Иди отсюда, говняжка, – сказал он, шмыгнув носом. – У меня хреновое настроение, потому что меня едва не упекли в дурку. А еще я потерял своего друга. Скажи спасибо, что у меня нет настроения, иначе я сварил бы тебя живьем. Я…

Он замер и, присев на корточки, принялся внимательно разглядывать собаку.

Сердце Макса учащенно забилось.

«Он меня узнал! – ликующе подумал он. – Узнал! Валька, ты не потеряла друга! Это я, посмотри на меня!»

Тонких губ Валентины коснулась холодная улыбка, по лицу скользнула тень понимания.

– Очень хорошо, малыш, – тихо сказал он, мельком пробежав пальцами по загривку пса, лоснящегося от грязи. – Очень хорошо. Ты можешь меня подождать? Я накормлю тебя.

Макс кивнул, и в глазах гея вспыхнуло изумление, быстро сменившись безмятежностью.

– Это очень хорошо, что ты меня слышишь, – ухмыльнулся Валентина, выпрямившись. – Я скоро буду.

Развернувшись, он быстро зашагал, а Макс лег на землю, провожая его преисполненным надеждой взглядом.

Валя вернется.

Обязательно.

Ведь он узнал его, не так ли?

«Узнал, – прошелестел внутренний голос. – Конечно, узнал…»

Однако прошел час, а Валентина не появлялся.

Макс забеспокоился. Поднявшись, он принялся бродить у подъезда.

Может, с ним что-то случилось? Может, на его пути появился этот злосчастный скворечник и Валя тоже стал собакой? Или кошкой?!

Он уже почти был готов поверить в эту безумную версию, когда его бывший любовник появился из-за угла. За спиной Валентины был объемный рюказк, в руке он держал колбасную нарезку в вакуумной упаковке. Заприметив Макса, он многозначительно подмигнул ему. Подмигнул так, будто их связывала некая тайна, о существовании которой больше не знал ни один смертный.

Валентина присел на скамейку, и Макс, радостно тявкнув, лег рядом, виляя хвостом.

– Держи, малыш, – сказал Валентина, вываливая из упаковки на землю розоватые кружочки колбасы. – Подкрепись.

Макс с жадностью накинулся на еду. К колбасе прилипло крошево из песка и земли, хрустевшее на зубах, но разве стоило обращать внимания на такой пустяк, когда тебя узнал твой любимый?!

Когда вся нарезка была проглочена, Валентина ласково погладил Макса.

– Вижу, у тебя непростая судьба, малыш, – проворковал гей, разглядывая пустую глазницу пса. Там уже копошились белесые личинки, но Макс об этом даже не догадывался.