Позже коварный план был введён в исполнение, спектакль с использованием ряда актёрских хитростей, ухищрений с ещё более сильной дрессурой Миры и продуманной легенды, подкреплённое ещё одним моментом.

– Выбирай, – Консэтис с жуткой улыбкой осмотрела клетку с тремя рабами детьми, что были пойманы, когда их обоих родителей прикончили в рейде, а сейчас они уже какой год были мало кому интересны, ведь дел было уже какой год невпроворот.

– Хм... Два совсем щуплых пацана, даже с какой-то крупицей магического дара, и третий, хмм... У него даже воля не сломлена, ты в курсе?

– Некогда, да и иногда в ритуалах нужны сопротивляющиеся жертвы, хоть мне такое и не нравится.

– Пошла ко всем чертям, старая сука! – тот самый третий, рослый пацан с ненавистью смотрел на матриарха и в некотором недоумении и нервозности постоянно соскальзывал взглядом на чем-то похожим на него то ли эльфийского, то ли полукровного подростка старших лет. У него не было того тёмного зрения, что было присуще обитателям ночи, поэтому он с трудом различал даже основные детали внешности в тусклом свету.

– Молчи, живой труп, тебя никто не спрашивал.

– А могу я всех трёх сожрать? Мне лишние силы не лишними будут.

– Нет, одного. Мне в скором времени нужно будет две беспамятные жертвы.

– Хмм, одного сожрать, двоих попугать, хорошо.

Дети, не понимая тёмного наречия, вжались в угол встав за спину парня, обняв друг друга, а последний несломленным ненавидящим взглядом прожигал лично Консэтис и лелеял надежды защитить своих соплеменников, хотя и сам был в позиции ничуть не лучшей.

Щёлкнул замок клетки, петли, не смазываемые годами, скрипнули, и в камеру зашёл инкуб. Лёгкая полуулыбка была на его лице и он всё прекрасно видел. Страх, прекрасное чувство, пропитывали эмоциональный фон двоих жертв и одной еды. Он облизнул губы, думая, как бы выдоить побольше эмоций из их душ.

Тот самый третий парень был похож на него до того, что даже цвет глаз и черты лица можно было спутать даже без подгонки тела под его образ. Слегка выбивалась мускулатура, она была явно больше, чем у среднего представителя его расы, и хотя для демона эти черты были скорее неприятны из-за некоторой грубости, он всё же готов был мириться с этим несовершенством какое-то время.

– Ну? Кто ты? Что тебе надо? Ты раб?

– Нет, я слуга госпожи. Ты нужен для одного дела, подойди.

– Х-хорошо.

Как только он подошёл ближе, я взял его за плечо и резко повернул к себе спиной. Слабость не позволила ему сопротивляться, и он не смог среагировать уже на следующий мой ход.

Треск плоти и костей заполнили клетку. Тело инкуба изменилось, психическая энергия, добытая из ежедневной разработки попки рабыни и соития с дочерьми дома, была достаточной для куда более радикальных и быстрых изменений тела. Сейчас он смог развить 6 плотных щупалец и два десятка мелких, но самое жуткое в его теле – это огромная пасть, уходящая неровным провалом вплоть до несуществующего желудка, что обрамлялась сотнями острейших кинжалообразных зубов.

– Что?! Эй к...

– *Хрусть*, – хрусть зубов, сомкнувшихся на спине, был поистине ужасен. Дитя пыталось сопротивляться изо всех сил, но парализация от яда была крайне надёжной, а ведь были ещё и щупальца, надёжно зафиксировавшие конечности и голову.

– Кхы... – спазмированная диафрагма умирающего вместилища души пыталась набрать воздух в проколотые зубами лёгкие, но спазм боли не давал контроля даже над внутренностями.

Люпин ощутил, как его зубы впились и в душу, и в тело ребёнка и уже начал получать часть воспоминаний из варварски раздираемой души. Он облизнул несуществующие губы отсутствующим языком и впился ещё глубже в суть существа в его хватке.

Все произошло слишком быстро, демон получил знания, но из-за нестабильности поводка, накинутого на душу, инкуб в последний момент упустил душу парня, изрядно пожранную его клыками.

В неудовольствии демон взвыл от досады и за пару мгновений сожрал бездушное тело и начал перевоплощаться в украденный облик.

Обратившись молодым эльфом, он выловил его имя из памяти.

– Хммм... Значит, его звали Гелиос, сын воина и не самой сильной адептки магии жизни. Потенциально у меня не будет ни единого родственника, что скорее хорошо... Опа... Какая удача, тётя Мира... Получается, он был племянником моей рабыни... Везение? Хмм... Скорее закономерность, родственники у эльфов стараются жить компактно, поэтому вполне естественно, что если одного члена какого-то рода смогли отловить, то с высоким шансом в рабы из рода попал он не один, а значит и подумать о таком стоило заранее... Хмм... О... Оказывается, у парня были приятельские отношения с жрицей богини Любви, занимательно, она ему что-то вроде хорошей подруги почившей матери, – всё это пронеслось за пару секунд после превращения в образ мальчишки.

– Г-гэль? Т-ты! Т-ты победил демона?!

– Да... Да... Я его победил, вашего маленького героя, я смог его сожрать полностью...

И лишь задавленный всхлип эльфийских детей был слышен сквозь смех порождения жёсткого тёмного бога.

Глава четыре. Первый рассвет.

– Добро пожаловать обратно, господин... Чего желаете? – Миратиэль почти не изменилась внешне, наоборот, даже след поводка был скрыт демоном даже от своих сородичей, в чем помог древний.