Ее духовное зрение окинуло взглядом; не было никаких признаков повелителя храма. Однако в самой глубокой нише строения...

– И есть еще кто-то, кого ты захочешь увидеть, - добавил Падший ангел.

Она заметила кого-то, лежащего ничком на высоком алтаре плоти.

Это был человек, а не демон. Это был мужчина.

"Хилдрет", - она сразу узнала.

Он лежал в плаще на алтарной плите для приношений. Бледный, глаза закрыты.

Неподвижный.

"Он мертв?" - задавалась она вопросом.

– Он никогда не был более живым, - сообщил ей Джемессин.
– Но, как и у тебя, его душа временно свободна от тела. Его душа где-то в другом месте...

"Особняк", - поняла она, но прежде чем она успела что-то еще посчитать, что-то пронзительно завизжало в ее сознании, заставив ее содрогнуться.

Что-то пронеслось в нефе, что-то испуганное, и Адриана точно знала, что это было.

Это был сосуд духа другой души, человека, вышедшего из тела, как и Адрианна. Адрианна могла видеть его над собой, метавшегося взад и вперед в ужасе, и она могла сказать, что это было гораздо более слабое сознание, чем она сама - признак неподготовленного экспериментатора.

"Не бойся, не бойся", - она попыталась успокоить другой сосуд и поднялась вверх, но затем ее собственное сознание было почти выбито из нефа взрывом неподдельного, полномасштабного ужаса, и голос другого сосуда закричал ей:

– Адрианна, Боже, помоги мне, помоги мне!

Адрианна легко узнала психический голос. Это была Кэтлин.

* * *

"Меня, должно быть, уже заклеймили", - подумал Уиллис.

Его не выводило из строя то, что он видел сегодня ночью через свои "прикосновения", какими бы ужасными ни были эти зрелища. В любом количестве комнат или в любом количестве конкретных целевых объектов его мысленное зрение включалось и показывало ему: видения убийства, сатанинского ритуала и самой извращенной сексуальной активности. Много крови, обезглавливания, пыток.

"Нивыск был прав, - подумал он, выйдя из одной из гостиных, где женщинам завязывали глаза и насиловали мужчины в черных капюшонах и плащах.
– Здесь они чему-то поклонялись".

Этому... Беларию...

В номере на четвертом этаже Уиллис взял женскую расческу и вздрогнул, увидев образ обнаженной молодой женщины на алтаре, в усыпанном кровью платье. Не одна из этих порно-девушек, и не одна из убитых проституток; она выглядела здоровой и очень нормальной. Персиково-сливочный цвет лица, длинные простые каштановые волосы. Она не вписывалась ни в одну из других, ни взглядом, ни ощущением. Она выглядела невинной. Он поднял оборчатую подушку с балдахина и снова увидел ее, ее лицо было сжато и металось в тисках кошмара. И снова, в холле, когда он провел пальцем без перчатки по панели, он увидел, как ее тело несут несколько голых мужчин, но Уиллис не мог сказать, была ли она без сознания или мертва.

"Интересно, кто, черт возьми, это был..."

Он также видел тень Хилдрета повсюду. Обычно стоящей в равновесии и очень неподвижной, наблюдающей с большим вниманием. Смотрящей на что-то, как будто для того, чтобы оценить его необходимость или ценность для какой-то безымянной цели. К сожалению, однако, Уиллис часто видел именно то, на что смотрел Хилдрет: либо унизительный половой акт, либо откровенную оргию, либо кого-то убивали. В одном особенно тревожном видении он увидел безвкусную толстую женщину с мертвыми глазами, которая вводила себе в руку наркотики, в то время как один из ухмыляющихся порно-парней Хилдрета держал взведенный револьвер у ее головы.

Это было коварно. Все.

Этот дом действительно является обителью дьявола.

Но даже в самый сильный день Уиллиса он не мог вынести многого. Удар был просто слишком истощающим. Он бродил один по главному залу пятого этажа. Он прошел мимо Алой комнаты, но не вошел; он уже попробовал несколько действий там, но ничего не увидел. Некоторые комнаты, как и некоторые объекты, были заряжены только в определенное время суток, как правило, ближе всего ко времени, когда произошло целевое событие.

"Думаю, я просто оставлю это на ночь".

Большинство его действий были очень ясными - и группа была бы заинтересована в этом - но на самом деле ничего нового сообщить не удалось. Он надеялся увидеть что-то, что могло бы рассказать им что-то новое. Однако сегодня вечером было просто больше того же самого. Больше убийств, больше унижений и еще больше больных вещей. Весь дом был болен. Он знал, что больше не сможет выносить этого сегодня ночью.

На третьем этаже он увидел свет из открытой двери и услышал, как кто-то стучит по клавиатуре. Уиллис был одиночкой, но ему не обязательно нравилось все время быть одному. Дом заставлял его чувствовать себя более изолированным, и теперь, ночью, что-то в нем, казалось, давило на него. Он вошел в комнату.

– О, так это и есть офис, - сказал он, увидев Уэстмора, печатающего на ноутбуке.
– Как дела?

– Я не уверен, - журналист усмехнулся.
– Я даже не уверен, что именно я должен писать.

– У меня то же самое, только другой процесс, - Уиллис ходил вокруг, разглядывая впечатляющие реликвии комнаты.
– Меня наняли, чтобы я пришел сюда и поискал вещи... но я не знаю, что это за вещи, - Уиллис закурил, увидев, как Уэстмор закурил. Он заметил стопку DVD на изящном столе, инкрустированном слитками золота.
– Что это?
– спросил он.