– Мы все будем спать здесь, в этом атриуме. Безопасность на первом месте.

Уэстмор посмотрел за занавеску своего "апартамента". Односпальная кровать и шкафчик. Он поставил свои сумки. Он вздохнул, представив себе шикарную готическую спальню с балдахинами, толстыми коврами и занавесками, развевающимися из открытых дверей веранды.

– Думаю, это сойдет.

– Ночь - это опасное время, - сказал Нивыск, - особенно в доме, полном людей, которые привлекают потустороннее. Внешние силы более склонны проявлять активность, когда такие люди отделены друг от друга и находятся в самом уязвимом состоянии: во сне.

Уэстмор не имел ни малейшего понятия.

– Опасное время?

– Вы когда-нибудь были в заряженном месте?

Уэстмор вернулся из кабинки.

– Ну, с моей банковской карточки в некоторых местах снимали слишком много денег, особенно когда я был пьян, но помимо этого я не понимаю, о каких местах вы говорите.

– В некоторых местах есть заряд, мистер Уэстмор. Положительный, отрицательный, заземленный и... другой. Мы считаем, что особняк Хилдрета, вероятно, является одним из таких мест.

– На самом деле, Нивыск, мы не обязательно верим во что-либо подобное.

Это была женщина на диване, Адрианна, которая только что проснулась. Она представилась Уэстмору с кроткой улыбкой и кивком, затем продолжила свою жалобу.

– Мы пока ничего не знаем об этом доме; мы не сделали никаких выводов. Не вводи этого человека в заблуждение с самого начала, - она посмотрела на Уэстмора, а затем очень странно спросила: - Так вы не христианин?

– Я никогда не говорил, что я атеист, - ответил Уэстмор.

– Ну, гипотетически, - сказал Нивыск, - если этот особняк заряжен, внешние силы, о которых я упоминал ранее, имеют тенденцию манипулировать агностиками и атеистами. Вера может быть оружием. Отсутствие веры может влиять на противоположное. Например, мы с Адрианной - единственные истинные христиане. Другие паранормальные здесь - многоконфессиональные. Так что, если на самом деле у вас нет никаких религиозных убеждений... Я подозреваю, что они у вас будут к тому времени, как вы покинете этот дом.

Адрианна закатила опущенные глаза.

– О, хватит! Он так излишне драматичен. Он должен быть ученым, но он всегда подталкивает людей на этот путь.

– Посмотрим.

Уэстмор был в замешательстве.

– Значит, есть еще двое, э-э-э...

– Паранормальных, - сказал Нивыск.
– Вы встретитесь с ними к ужину. Кэтлин исследует территорию, чего, кстати, я бы вам рекомендовал избегать после наступления темноты.

– И вот снова, - пожаловалась Адрианна, затем опять устроилась на диване-свитке.

Она обнимала бархатную подушку.

Карен схватила его за руку.

– Я поддерживаю это предложение. Не выходи на улицу после наступления темноты.

– Я не говорю, что я атеист, но я говорю, что не верю в привидения, - заявил Уэстмор.
– Что касается меня, это место - просто большой, перегруженный дом.

Карен побрела к телевизору, не слушая, в то время как Адрианна осталась сидеть с тупым взглядом на диване. Нивыск просто продолжал улыбаться.

– Что касается размещения, - продолжил бородатый мужчина, - мы просим только, чтобы вы спали в этой комнате с остальными из нас. Я заметил ваш ноутбук, так что можете выбрать любую другую комнату в доме для офиса. Остальные из нас будут бoльшую часть времени находиться здесь. В любое время, когда меня не будет, вы, вероятно, сможете найти меня в комнате безопасности и связи наверху.

– Мне подходит, - сказал Уэстмор. Он повернулся к Маку.
– Не возражаешь, если я просто пошуршу, осмотрю место?

– Не стесняйся, - пригласил Мак.
– А рядом с кухней есть большая ванная комната и душ, где ты можешь в любое время привести себя в порядок или воспользоваться любой ванной комнатой, где захочешь - они тут повсюду.

– Только не ночью, - настаивал Нивыск.

Уэстмор улыбнулся.

– Понял. Увидимся позже.

Когда он направлялся к выходу, с трудом сдерживая себя, чтобы не покачать головой, он услышал, как Карен спросила:

– Где Уиллис?

– Он сказал, что пойдет в комнату, где были убиты проститутки, не так ли?
– сказал Нивыск.

– Да, пару часов назад, - сказала Адрианна.

Уэстмор протолкнулся через роскошные двойные двери обратно в главный зал, и услышал, как Нивыск сказал в видеоком:

– Уиллис? Уиллис? Где ты?

* * *

Уиллис стоял на коленях, его горло пересохло, в джинсовой комнате - Кабинете Броу - на втором этаже, ослепший от своих видений и смертельно больной. Он был слишком бесчувственен от увиденного, чтобы зафиксировать в своем сознании что-либо, что можно было бы считать рациональным или реактивным.