– Я тоже взяла с собой несколько игрушек, - заметила Кэтлин, а затем засмеялась.
– Ох уж эти игрушки.

– У тебя, наверное, их целый чемодан, - сказал Уиллис.

– Или, может быть, целый вагон. Здесь Адрианна, возродившаяся целомудренная женщина. Возможно, ей понадобится немного пластикового облегчения от скуки.

– Это не будет настоящим безбрачием, - напомнила Адрианна.
– Верно, Нивыск?

– Совершенно верно. Постоянное безбрачие - это умышленный отказ от всякого сексуального удовлетворения.

Мак ухмыльнулся.

– Если вы, ребята, говорите о вибраторах, то наверху их полно в гостиной.

– Правильно, раньше здесь была порностудия, - заметил Уиллис.

Кэтлин вытянула ноги на пуфик с выгравированной розеткой.

– Это заманчиво. Интересно, что от этого осталось.

– Это часть того, что мы здесь хотим выяснить, - сказал Нивыск.

Шутки про вибраторы и тому подобное, как знал Нивыск, были задуманы как добродушный юмор. Но это не получалось. Здесь уже было что-то скрытое. Такие люди, находящиеся в тесном контакте, в конце концов всегда начинают рвать друг друга, понял Нивыск. Он подозревал, что некоторые предохранители уже сгорели.

– Посмотрите на Уиллиса, - сказала Кэтлин.
– Он смотрит на этот ужасный бюст Коперника.

На резном постаменте восседала статуя с пустыми глазами из белого неотшлифованного камня: решительный на вид мужчина в плаще и меховой шапке, с книгой, прижатой к груди.

– Это Коперник?
– спросил Уиллис.

Он без страха прикоснулся к нему рукой в перчатке.

– Нет, - сказал Нивыск.
– Это Юлиан Отступник. Он был антропмантом - он предсказывал будущее по человеческим внутренностям.

– О, это просто прекрасно, - сказала Адрианна.

– По крайней мере, я думаю, что это кто-то... Кэтлин, ты должна знать.

Она посмотрела на бюст и пожала плечами.

– Не знаю. Но не смейтесь над гаданием.

Уиллис оставил Маку еще один загадочный комментарий.

– Мак, наверное, думает, что это Рон Джереми.

Мак обменялся с ним взглядами, и несколько запутанных моментов прошли в молчании.

Адрианна почесала голову.

– Кто, черт возьми, такой Рон Джереми?

Нивыск понятия не имел.

Кэтлин взглянула на телевизор.

– Ну, Марта Стюарт уже ушла, так что, думаю, Адрианна вернулась к нам. Вместо того, чтобы сидеть сложа руки, почему бы нам всем не пойти и выбрать себе спальню?

– Мы стоим в своих спальнях, - сказал Нивыск.

– Что?
– сказали сразу несколько человек.

– Наша клиентка, миссис Хилдрет, согласилась, что я буду координатором...

– Бред сивой кобылы!
– Кэтлин возражала.

– Не главный, как таковой, - поспешил подавить свое эго Нивыск, - а домашний координатор во время нашего пребывания. Она согласилась на это, и я думаю, что мы все должны следовать этому.

– Меня это устраивает, - сказал Уиллис.

Адрианна пожала плечами, но Кэтлин сказала:

– Почему? Почему?

– Потому что это имеет больше смысла с практической точки зрения.

– Типичный мужчина!

Адрианна выглядела скучающей.

– Он прав, Кэтлин. Он всего лишь техник. Ты, Уиллис, и я не совсем стабильны в определенных обстоятельствах. Это место может быть местом преступления.

– У вас всех есть экстрасенсорная чувствительность. У меня нет, - закончил Нивыск.

Кэтлин откинулась на диване, глядя вверх на любопытную медную люстру.

– Ладно, хорошо. А что насчет спален?

Нивыск обратился ко всем.

– Я считаю, что очень важно, чтобы мы все спали в одном и том же месте. Этот Южный атриум кажется идеальным. Он достаточно большой, чтобы у всех нас было уединение, когда нам это нужно. Нам нужно быть вместе, когда мы спим, особенно экстрасенсам и особенно если этот дом заряжен. Мы все более уязвимы во сне. Сон в отдельных комнатах может быть катастрофой. Дело Сьют-Мэнора, Рокстон-холл в Мэриленде, приходской дом Иммануила в Нью-Йорке. Во всех этих местах произошли серьезные происшествия, которые можно было бы предотвратить, если бы следователи не спали в отдельных комнатах.

Кэтлин уступила.

– Ты, как обычно, прав. Но, черт возьми, мое сердце остановилось на этом огромном номере на четвертом этаже с темно-синими обоями и хрустальными крестами.

Мак внезапно побледнел.

– Это, э-э-э, это будет НОМЕР АЛЬДИНОХ. Именно там мистер Хилдрет устраивал свои вечеринки с аутосексуальной асфиксией.

Кэтлин побледнела.

– Как я уже сказала, эта комната идеальна.

– Но где мы будем спать?
– спросила Адрианна.
– На этих диванах? На кушетках?