— Вы же можете воздействовать на людей. Порабощать их волю. Я сама только что это видела...

— Можем, но подобной магией обладают далеко не все оборотни. Да и действует она недолго. Ее недостаточно, чтобы захватить такой замок, как ваш. Мы уже пробовали на других.

— Замок на перекрестке дорог?

— Юна, — тяжело вздохнул Семур, — я не обижу твоих родных. С твоей помощью мы легко захватим крепость, и я обещаю — все останутся живы.

— Ты обещаешь, — усмехнулась я с горечью, — а можно ли тебе верить?

— Юна...

— Не давай обещаний, которые не сможешь исполнить, Ройдан Семур. Ты себе не хозяин.

— Я — вассал князя Рейдалии. К тому же его приемный сын. Князь решил объединить Север Берингии, чтобы он стал сильным. Я согласен с политикой приемного отца. Тех, кто добровольно присоединяется к нему, князь не обижает. Ему приносят клятву верности и продолжают дальше жить в своих замках практически без изменений. Тех же, кто сопротивляется...

— МакВелисы сами себе хозяева. Уже много веков. Были, есть и будут.

Я прервала оборотня, а мой голос прозвучал жестко.

— Такие вот разрозненные хозяева и ослабляют Берингию.

— Когда приходит беда, мы объединяемся.

Голос становился тише, из-за распространявшегося по организму внутреннего холода говорить становилось сложнее. Но я должна была разговаривать, чтобы Ройдан раньше времени ничего не заподозрил.

— Почему ты такая холодная? Замерзла?

— Да. Я. За-мерз-ла. — Последнее, что смогла произнести.

Муж отстранился от меня, завозился, и через мгновение мои плечи укутал теплый плащ. Я почувствовала, как Ройдан дополнительно воспользовался магией, чтобы согреть меня. Он не подумал, что я и сама могу это сделать, ведь мой магический резерв был полон.

Мой мужчина согревал меня, но мое сердце замерзало все больше, а тело оставалось холодным. И я все ещё колебалась — что мне делать с оборотнями? Ведь я осознавала, что Ройдана Семура не смогу лишить жизни, не смогу разорвать его сердце в клочья. Никогда не смогу.

А у других — смогу? Ведь никто сейчас не нападает на меня...

***

Через некоторое время северные волки, наконец, выехали за границу территории Замка быстрой реки. Больше нельзя было медлить.

Я помнила свой опыт борьбы с дезертирами и понимала, что действовать нужно очень быстро. И аккуратно. Чтобы оборотни не догадались раньше времени.

Волков было восемь. Семур ехал первым. Я не могла начать с него, тогда его оборотни быстро спохватятся. Значит...

Эфирное тело вышло из меня послушно и незаметно, и смазанным уверенным движением отправилось в конец колонны оборотней. Черными дырами, которые сейчас стали моими глазами, я охватила взглядом сразу всех волков. Крупные сильные воины ехали по одному друг за другом, что облегчало мою задачу.

Белокурый парень с худощавым скуластым лицом завершал процессию оборотней, рука-тень моего темного двойника проникла в его тело. Темные щупальца сжали сердце, не сильно, но так, чтобы нарушить кровоснабжение. Второй рукой плотно закрыла рот, не позволив парню издать даже хрип. Мой двойник аккуратно уложил мужское тело на круп жеребца.

Следующему оборотню, крепкому и темноволосому, мой темный двойник пережал расширенную часть сонной артерии; мужчина также не издал ни одного звука, чем сильно порадовал меня.

Подобные маневры я совершила с остальными, кому-то сжимая сердце, кому-то сонную артерию. И что удивительно — жеребцы продолжали нестись вслед за Северным волком, в сумрачном лесе представляя собой довольно жуткую картину. Напоминая призраков. Когда очередь дошла до Ройдана, он что-то почувствовал.

— Что случилось, Юна? Ты совсем превратилась в ледышку... Почему я не могу согреть тебя?

Ты случился.

Если бы не ты...

Если бы не твоя ложь...

Ты предал меня, Северный волк.

Его пульсирующее теплое сердце я обняла щупальцами очень бережно и сжала очень аккуратно. Можно сказать, с нежностью.

— Юна... — надсадно захрипел муж за моей спиной, сжимая меня в железных объятиях. — Со мной... что-то... происходит... Сердце... Юна...

Я посильнее сдавила, чтобы на время кровь совсем перестала поступать по сосудам, и чтобы Ройдан быстрее потерял сознание. Слушать его хрипы было довольно тяжело.

Оборотень упал на меня всем своим мощным телом, но сейчас я была сильна, как никогда, и даже не согнулась под его тяжестью. Голова мужа свесилась на мое плечо. В ту же секунду я натянула поводья, останавливая жеребца Семура и всю нашу жуткую процессию.