Насколько знал Кост, от скуки ставший посещать библиотеку для персонала, на заре ядерных технологий это вещество получали исключительно путем синтеза с помощью циклотрона. Однако, уже в годы активной экспансии человечества в космос его богатые залежи обнаруживались на множестве планет, как правило, подобных Бертану-6, где и находится тюрьма строго режима «Дом Радости».

— Пост принял, — не менее тоскливо произнёс сменщик Коста.

Увы, но это этой фразы системы контроля не проведут идентификацию и не внесут данные о новых дежурных, что может привести к проблемам. Потому, вызывающие тошноту слова являлись обязательной частью процедуры.

— Ничего нового? — поинтересовался Риверс, покосившись на унылую рожу Коста.

— Фрайза из сто седьмой таки поимели, — пожал плечами Клауст, — Кричал громко, да толку…

— Бывает, — фыркнул Алан.

«Дом Радости», в отличии от остальных тюрем, являлся последним пунктом в жизни осужденных. Даже если у них в приговоре оглашено не пожизненное, а просто долгий срок, выйти их этого места живыми им не суждено. Об этом знали заключенные, знали охранники, знали судьи… Собственно, именно по этой причине в данном заведении действовали несколько иные правила, нежели в остальных тюрьмах. Негласно, конечно.

— Ты вчера в женском корпусе дежурил? — спросил Риверса Кост, подходя к кофейнику.

Уходить сержант не торопился. Собственно, на этом планетоиде вообще некуда торопиться.

— Да, — довольно усмехнулся Алан, — Там всегда веселее.

Увы, но местная охрана не стеснялась использовать женщин-заключенных в качестве средства отдыха. За добровольное обслуживание искомые получали многочисленные поблажки, отдельные камеры, лучшую еду… И даже не били. Зато те, кто отказывал надзирателям в ласке, а потом ещё и сопротивлялся, если сотрудники решали получить желаемое силой, создавались адские условия, включая постоянное заключение в карцере, самые тяжелые работы и двойную норму выработки… Не брезговали охранники и подключать сокамерников к ломке строптивых заключенных, за всё те же поблажки, например.

Естественно, в мужских корпусах тюрьмы ситуация отличалась. Здесь царили не менее жестокие нравы и обычаи, но надзиратели не использовали заключенных в качестве средства отдыха. Во всяком случае, в привычном понимании. Впрочем, сами местные обитатели в этом вопросе не брезговали ни чем и ни кем.

— Ты бы проверился, — усмехнулся Кост, — У Майкла. А то если чего намотаешь, то тебе Нона потом всё хозяйство отрежет.

— Не, это новенькая, — усмехнулся Риверс, — Девчонка что надо — сотни ещё нет. Села за убийство мужа и его матери. Только свекр оказался не простым и помог ей получить срок у нас.

— Вот как? Как зовут и в каком она блоке? При случае опробую, — фыркнул Клауст.

— Это…

Риверс замолчал, перебитый раздавшимся воем общей тревоги. Ало-белые проблесковые сигналы принялись мерцать в коридорах о помещении поста наблюдения.

— Что за срань? — нахмурился Кост, подойдя к терминалу связи.

Пока сержант набирал центральный пост, Риверс открыл оружейный шкаф и накинул поверх бронежилета разгрузку, вставив в её магнитные крепления блоки аккумуляторов для лазерной винтовки. Затем на пояс отправились шоковые гранаты. Увы, но другого оружия надзирателям не полагалось в целях безопасности. В руководстве ФСИН считали, что в случае мятежа заключенных и захвата арсенала будет иметь место серьёзный риск подрыва ими запасов добытого Лоуренсия. А этот радиоактивный элемент является штукой дорогой, да ещё и, при специфичных условиях, способный устроить массу проблем. Конечно, отдаленный планетоид — не планета-полис, с громадной плотностью населения. Однако, даже так, взрыв Лоуренсия, в силу некоторых особенностей вещества, способен привести к шторму в гипер-пространстве. А это — проблемы в навигации, которые принесут финансовые потери серьёзным людям, беспокоить которых обитатели богато обставленных кабинетов не желали.

— Пост квантовой связи уничтожен, — покачал головой Кост, повернувшись к своему сменщику, — Включай блокировку камер и отсеков по плану «Красный».

— Думаешь, недобитки явились за имперскими крысами? — оскалился Риверс.

Тема проимперской террористической организации муссировалась коллективом надзирателей довольно часто. Она поднималась каждый раз, как в «Дом Радости» являлись очередные следователи и устраивали допросы немногочисленным живым членам «Restat ut de Imperatore», выпившей много крови у Федерации Дракона и её жителей.

— Не знаю, — покачал головой Клауст, — Может, это те ублюдки, что череп дракона со змеёй в небо запустили, а потом целый город кровью залили? Они же, как говорят, тоже Империю хотят. Магическую, а простецов под нож.

После того, как был разгромлен изолятор с задержанными организаторами митингов, а столица планеты, где это произошло, оказалась разгромлена ордой демонов, по всем федеральным каналам, а потом и в социальных сетях, появились репортажи и статьи о планах магов истребить всех тех, в ком нет ни капли подобных способностей. Сами надзиратели, имея возможность видеть некоторых личностей воочию, прекрасно понимали, что всё не совсем так, но осадок на душе оставался. Всё же, простой человек чувствует страх, находясь рядом с существом, способным своей волей, не доставая оружия, убить массы народа просто своим желанием.

— Внимание! Тюремный комплекс атакован неизвестными! Подавители магии активированы! — раздался механический голос ИИ из старых и давно хрипящих динамиков системы оповещения.

Одновременно с этим стены и пол дрогнули, словно бы нечто громадное со всей силы ударило по зданию одного из мужских блоков «Дома Радости».

— Не похоже, чтобы это были маги, — покачал головой Риверс, — Это…

Надзиратель замолчал. Система безопасности вдруг отключали уведомление о тревоге, а затем и все выключила её. Проблесковые огни исчезли в нишах, из которых выехали.