— Злоумышленник! — взвыл Краскон. Я рывком поднял Грэга на ноги и оттащил нас обоих подальше от человека-динозавра, у которого пена все еще шла изо рта. — Убийца!

— Ни то, ни другое! — рявкнул я, перекрывая истерику лорда-регента. Адреналин бил в голову.

— Он меня покалечил! — завопил тот, когда его брат, Кларк, наконец, удержал его за плечи.

— Он защищался! — снова заорал я и загородил одноглазому ящеру вид на моего перепуганного сына. — Он всего лишь ребенок! Ребенок, который влип по уши, но все же ребенок!

— А… ты сказал, это ребенок? — Краскон сощурил свой здоровый глаз, пытаясь сфокусироваться. Кровь все еще сочилась из-под его лапы.

— Да, мой ребенок, который, очевидно, решил спрятаться на этом корабле, — с этими словами я развернулся и в упор посмотрел на своего заблудшего отпрыска. Злость на него клокотала во мне, но я осторожно протянул ему руку, чтобы он ухватился, и вывел его вперед, чтобы все могли видеть вытянутый кинжал, торчащий из печатки на его правом пальце. — Посмотрите, на нем печать Медведевых.

Затем я повернул основание маленького кинжала, и лезвие с тихим щелчком втянулось внутрь, а на его месте на лицевой стороне перстня проступила тисненая печать.

— Это твой ребенок? — снова спросил лорд-регент, перестав, наконец, вырываться из хватки посла.

— Его зовут Грэг, и он очень сожалеет, — сказал я и приобнял его все еще дрожащее тело за плечи.

— Я… я… — прохрипел он, и я поморщился от того, как болезненно и сдавленно звучал его голос. Я сжал его плечо, заставляя замолчать.

— Он сожалеет, поверьте мне, — твердо повторил я.

— Но ты — Странник, — заметил человек-динозавр, когда к нему, кажется, начало возвращаться самообладание, хотя кровоточащий глаз должен был адски болеть. — Меня уверяли, что ты здесь без году неделя. Как он может быть твоим?

— Меня усыновили, — с трудом выдавил Грэг.

— Ш-ш-ш, — успокоил я его. — Но он прав. Теперь он мой сын, потому что больше никого нет.

— Я слышал о других островитянах, которые из-за ложного сочувствия перенимали практику принятия чужого выводка, — протянул человек-динозавр, и, наконец, обстановка, казалось, немного разрядилась. — Действительность обычно доказывает, что кормить лишние рты — себе дороже, но я понимаю, почему ты выбрал его. Не каждый день мне пускают кровь.

Это… прозвучало совершенно не так, как отреагировал бы я, если бы мне чуть не выкололи глаз.

Я бы взбесился.

Просто.

Взбесился.

Вместо этого человек-динозавр выглядел странно… польщенным полученной раной. Эти Террианцы — те еще фрукты.

— Да, ну, я рад, что никого не выбросят с моего корабля, — вмешался Джонс, опираясь на рукоять своей абордажной сабли. Вид у него был усталый. — Но дело в том, ребенок или нет, кто-то спрятался на моем корабле. И не один, а двое, если считать твоего летающего дружка.

— Мип, — пискнул Гель в свою защиту и уменьшился до размеров ласки, чтобы тут же подбежать и обвиться вокруг шеи Грэга.

— Совершенно верно, — сказал я и увидел, как Грэг понурил голову и стыдливо уставился на свои ботинки. Ну хоть совесть есть.

— Простите, — прохрипел пацан, и я увидел, как суровое выражение лица капитана дрогнуло от этих болезненно звучащих извинений.

— Ты должен понять, парень, — человек-енот, Джонс то есть, подошел ближе и по-доброму положил руку на плечо ребенка. — Регент высказал похожую мысль. Кормление дополнительных ртов, когда ты этого не планируешь, обходится недешево, а когда живешь в море, все должно быть учтено. Безбилетники нарушают этот хрупкий баланс.

— Мне не нужно есть… — начал было Грэг, но его прервал отвратительный, полный мокроты звук, изданный безумным капитаном.

— Полная чушь, попробуй еще раз, — резко сказал он и сощурил свои глаза с темными кругами.

— Может быть, он сможет заработать себе на пропитание на вашем судне, капитан? — предположил я, поняв, куда клонит этот хитрый человек-енот со своими лекциями о жизни.

— Я могу! Все, что вам нужно, — выпалил Грэг, и его голос сорвался и взлетел на высокой ноте.

— Что мне нужно, так это чтобы ты успокоил свой голос, — протиснулась сквозь толпу Шелли, с маленькой кожаной поясной сумкой на талии. Она порылась в ней, и когда извлекла рулон бинтов и несколько стеклянных флаконов, я понял, что это ее походная аптечка.

Рита следовала за ней по пятам с чистой влажной тряпкой в руках. Похоже, мои жены обе кинулись в «бой», едва завидев кровь. Молодцы девчонки, всегда начеку.

— Вот, милорд, — сказала Рита одноглазому человеку-динозавру, и тот приложил тряпку к кровоточащему глазу.