— Ох, ну… — я потер затылок, изображая смущение, а сам украдкой заглянул в кружку — не осталось ли там еще медовухи. Эта сладкая дрянь приятно расслабляла.

— А что насчет Бронзовой Гавани? — тут же вскинулся регент Краскон. Ушки на макушке, или что там у него вместо ушей.

— Разве вы не слышали? — Байрон снова влез вперед, не дав мне и шанса как-то смягчить ситуацию или отшутиться. Ну вот любит он меня «продвигать». — Макс прищучил там коррумпированного магистрата и теперь главный претендент на его место.

— Мой голос за него! — тут же поддакнул Эндрю Роджер и картинно звякнул своей кружкой с кружкой Лорда.

Я невольно покачал головой и рассмеялся. То ли медовуха так действовала, то ли я уже привык к этим их местным «подставам», но меня даже не особо напряг тот факт, что они, похоже, опять что-то задумали у меня за спиной. Или прямо перед носом.

Но… пора бы и мне руль на себя перехватить.

— Вообще-то, Рэд, — обратился я к Роджеру, стараясь придать голосу весомости, — это за тебя все должны голосовать. — Я перевел взгляд на посла Кларка, который сидел с непроницаемым видом. — Вы, кстати, решили? Готовы взять на себя управление Усадьбой Вороновых в качестве… ну, управляющего? Надеюсь, письмо, что я послал, дошло.

— Да, — кивнул Рэд. — Хотя, признаюсь, я не совсем понял, почему вы хотите отказаться от такого знатного поместья… или от должности главы Бронзовой Гавани. Я, право, не знал, что и ответить. А потом ваши гонцы пригласили меня к вам в поместье после бала, и у меня совсем не было времени подготовиться.

— Ну, так что скажешь теперь, Рэд? — подначил его Байрон и по-хозяйски обнял свою жену, Фиби, которая и впрямь смахивала на яркого экзотического попугая — такая же яркая и, видимо, говорливая.

— О да, Рэдди, что ты скажешь? — хихикнула Фиби, сверкнув глазами. — Я, например, считаю, что из тебя выйдет прекрасный судья!

— Видишь? — усмехнулся я. — Народ требует.

— Так вы… согласны? — снова надавил на меня Эндрю Роджер, этот «человек-кролик».

— Ты знаешь здешние ашерские порядки и методы куда лучше меня, — заметил я, пожимая плечами. — После того дерьма, которое Алек Сван устроил жителям Бронзовой Гавани, им нужен кто-то по-настоящему благородный. Такой, как ты. Да и потом, — я выразительно посмотрел на Краскона, — если я собираюсь стать послом, мне в любом случае понадобится толковый управляющий для моих дел здесь.

— Похоже, решение напрашивается само собой, — довольно хмыкнул Лорд Байрон. — То есть, если Максу, конечно, дадут добро на поездку в Дальнегорск.

— Я почти принял решение, — заявил вдруг Краскон, промокая свои чешуйчатые губы салфеткой. Салфеткой! Тираннозавр! Мир не перестает меня удивлять.

— О? — тут же оживился Кларк, его брат-посол. — И что же могло бы вас окончательно убедить, регент?

— Настоящий вызов от такого смелого человека, — пророкотал Краскон, и в его лазурных глазах блеснул огонек. — Небольшая дуэль, принятая у нас, Террианцев. Называется «Гляделки».

— Мой господин! — прошипел Кларк, и его глаза испуганно метнулись ко мне. Кажется, он не мог поверить в такую… прямолинейность своего брата. Или что-то в этом роде. Во всяком случае, его сузившиеся зрачки и беспокойно дергающийся хвост ясно дали мне понять: вызов Краскона — это в лучшем случае наглость, а в худшем — серьезный промах с его стороны.

— Что еще за «Гляделки»? — спросил я прямо у «человека-ящерицы», стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Хотя внутри все напряглось.

— Хар! — Краскон издал какой-то гортанный, грубый звук. Я не сразу понял, что это он так смеется — его морда тираннозавра оставалась совершенно неподвижной, как маска. — Вы и впрямь смелы. «Гляделки» — это битва воли. Вы и ваш противник должны смотреть друг другу в глаза, не моргая и не отводя взгляд. Кто первый дрогнет — тот проиграл.

«Гляделки»? Серьезно? Он что, издевается? Да я в эти «гляделки» собаку съел еще в третьей по счету приемной семье! Мы там с хозяйским сыном, который был на год младше меня, часами так развлекались от нечего делать. Денег у них было кот наплакал, вот и придумывали себе забавы попроще.

— Я принимаю ваши условия, — сказал я и решительно поднялся на ноги, чтобы этот здоровяк мог смотреть мне в оба глаза, а не косить одним. Пора показать местным, кто тут чемпион по гляделкам.

— Давайте начнем, — прорычал Краскон и тяжело положил свои огромные когтистые лапы на стол.

Ну, понеслась. Я вцепился взглядом в его желтые рептильи глаза и применил все известные мне трюки, чтобы уделать этого динозавра переростка. Воздух вокруг, казалось, загустел.

Время тянулось, как резина. Пару раз я чувствовал этот предательский зуд в уголках глаз, слезы уже готовы были брызнуть, заставляя веки дрожать. Но каждый раз, как только подступала эта слабость, я начинал мысленно решать в уме какие-нибудь дурацкие задачки — делить трехзначные числа, вспоминать таблицу умножения до двадцати. Концентрация, необходимая для этих математических экзерсисов, отвлекала от физического дискомфорта и помогала игнорировать любопытные взгляды остальных — они уже все повытягивали шеи, наблюдая за нами, как за финалом теннисного матча. Глаза горели, будто в них насыпали песка.