Свои дни я постарался выстроить максимально продуктивно: утром подъем, зарядка, душ и завтрак. После завтрака визит в библиотеку, где я постоянно выделял как минимум час на упражнения по повышению концентрации и увеличении размера магического источника, после чего с чувством хорошо проделанной работы садился изучать новые заклинания, чем и занимался до обеда.

В обед делился с бабушкой своими достижениями и периодически получал от неё просьбы о помощи, которые сразу же с наслаждением выполнял.

Если же просьб никаких не было, то я опять поднимался в библиотеку, где вместо заклинаний брал другие учебники, за прошлые курсы, старательно пытаясь выучить всё то, что Невилл уже как будто бы должен знать.

Отдельного упоминания стоит наука Трансфигурации. Когда я случайно открыл учебник первого курса на одной из последних страниц, то мой глаз зацепился за фразу:

«При трансформации пернатых в чешуйчатых особое внимание необходимо уделить инерции магического поля: движение палочки должно описывать тройную спираль, дабы избежать нежелательного смешения признаков (см. случай студента Бликса, 1892 г., чья канарейка обрела жабры, но сохранила склонность к пению под дождём). Помните — обратная трансфигурация требует вдвое большей концентрации, ибо эфирное эхо первичной формы упрямо цепляется за квантовые узлы материи…»

Осознав смысл этой фразы, я поставил себе крупную зарубку — ни за что не пускать эту науку на самотёк. В этой короткой фразе было столько терминов, что у меня невольно возникли аналогии с квантовой физикой, где без знания основ, вся последующая наука будет лишь пустым звуком и не более того.

Памятуя о необычайно «тёплых» отношениях между Невиллом и профессором зельеварения — эта наука тоже не избежала моего внимания.

Однажды я ради интереса открыл учебник на середине первого курса и выбрал своей целью зелье от фурункулов, после чего спустился в подвал, где у Августы была оборудована небольшая мастерская, и неукоснительно следуя требованиям учебника сварил весьма хорошее зелье.

Этот процесс не вызвал у меня ничего кроме… недоумения. Оно заключалось в том, что я совершенно не понимал легендарных проблем юного Лонгботтома при варке зелий. Это же было ничуть не сложнее, чем приготовить по рецепту суп!

Сварив ещё пару зелий, я убедился, что с этой дисциплиной у меня если и будут проблемы, то явно не с моей стороны, после чего обратил своё внимание на следующую дисциплину, оказавшуюся волей случая историей магии.

Я честно попытался вдумчиво изучать это «великолепное» творение, лишь по недоразумению именующееся учебником, но в конце концов плюнул и осознав, что по нужной мне теме я явно там не смогу почерпнуть ничего нужного — тут же отложил его в сторону.

В каноне упоминалось, что данная дисциплина полностью дискредитирована в Хогвартсе, и сейчас я в этом убедился воочию. В учебнике за первый курс был представлен только лишь не структурированный по времени поток гоблинских восстаний, где гоблины изображались в виде плохих парней, а волшебники были воплощением добра и справедливости.

Я не смог читать этот высокопарный бред, и просто отложил этот учебник в сторону, решив при возможности найти что-то более информативное и вызывающее доверие.

После этого как правило уже наступало время ужина, где Августа частенько пыталась со мной общаться и рассказывала различные ситуации, связанные со временем своей учёбы в Хогвартсе, но я старался всеми силами абстрагироваться от этих разговоров, только лишь изредка реагируя на бабушкин рассказ в нужных местах.

Тем не менее эти разговоры не были совсем уж бесполезными, ведь благодаря им я уже смог составить в голове примерную карту Хогвартса, что в своё время сослужит мне просто отличную службу.

Перед сном я как правило вновь выполнял упражнения на концентрацию и повышение мощи своего источника, после чего ложился спать, и вот там то начиналось моё время.

Не знаю что бы я делал без этой волшебной комнаты, ведь она оказалась реальным спасением для меня. Благодаря её наличию я уже успел изучить и отработать до автоматизма применение таких заклинаний, как: Агуаменти, Флипендо, Алохомора, Репаро, Ватноножное, и звезда моей коллекции — Протего.

Не передать словами, сколько крови у меня выпило последнее заклинание, но я не сдавался и упорно пытался его изучить, справедливо предполагая, что ходить по школе, полной гормонально не уравновешенных детей, не имея при этом возможности защититься — это мягко говоря не разумно.

Именно поэтому я несколько ночей подряд пытался освоить вредное заклинание, для исполнения которого нужно было представить, что ты защищаешься от магического воздействия.

Не знаю — сколько времени я бы мучился, пока в один далеко не прекрасный момент в отчаянии не подумал о том, что было бы неплохо, чтобы в меня кто-то кидал магические заклинания, чтобы мне было от чего защищаться.

Комната в ответ на мой крик души моментально явила мою тень, которая не долго думая начала посылать в меня жалящие заклинания, увернуться от которых не представлялось возможным.