— С тобой приятно работать, старая подруга. Товар к вечеру принесет Бархан, а с платой за него ты прекрасно знаешь, что нужно делать.

Когда спустя десяток секунд мы выходили из лавки, бабушка вдруг хмыкнула, и наклонившись ко мне доверительно прошептала:

— Вот так и надо действовать со всеми, кто не является твоей семьей, но может быть полезен, Нев.

Я чётко ей показала, что меня надурить у неё не получится, но и сильно закручивать тоже не стала. На самом деле она бы по итогу забрала у меня дикобразник и за 20 галлеонов, однако я дала ей возможность заработать, и тем самым повесила на неё небольшой, но всё же долг.

В следующий раз, когда уже мне что-то потребуется — она вспомнит эту ситуацию и отзеркалит мои действия, тем самым погасив свой долг, понял?

Я на это задумчиво кивнул, но потом не выдержал и всё-таки спросил:

— Понял, но зачем нужны такие сложности? Почему даже поход в обычную лавку должен обязательно превращаться пусть в простенькую, но в интригу?

Августа на это только пожала плечами, и равнодушно ответила:

— Это наш мир, Нев. Испокон веков было так, что сам собой ты можешь быть только в абсолютно безопасном месте, которым обычно является родовое гнездо. Во всех остальных местах ты постоянно должен носить маску и делать всё возможное, чтобы получить для своего рода хоть какое-то преимущество.

Тут она встряхнулась, и быстро оглянувшись по сторонам произнесла:

— Ладно, что-то я совсем расслабилась, подняв эту тему посреди Косого переулка. Давай свою руку и полетели, а к этому разговору мы вернёмся после ритуала наследования.

Я послушно протянул свою руку, и прежде чем в очередной раз покинуть пределы Косого переулка, успел озадаченно подумать:

«Это что сейчас такое было?»

Спустя несколько мгновений мы уже вышагивали в сторону родного дома, а я так и не мог отделаться от ощущения иррациональности происходящего.

В моём понимании бабушка Невилла была хоть и жёсткой, но вполне себе обычной женщиной, тянущей на себе заботы о роде, внуке и сыне с невесткой. Сейчас же она для меня открылась с совершенно неожиданной стороны, показав, что интриги ей тоже не чужды, а меня всё это не касалось только лишь в силу возраста…

В этот момент я дал сам себе обещание действовать ещё осторожнее, и постараться не попадаться больше на странностях перед этой удивительной старушкой, иначе… Иначе знакомство с легиллиментом — это самое меньшее, что меня будет ждать в обозримом будущем.

Пока я размышлял, мы уже успели дойти до дома, и зайдя внутрь, бабушка повернулась ко мне и требовательно произнесла:

— Внук, не знаю какие у тебя были планы, но потрудись пожалуйста к ужину предоставить мне список твоих друзей, которых ты желаешь видеть на праздновании своего дня рождения.

Я сейчас отправлю Бархана к Грезельте, и к тому времени когда он вернётся — у нас уже должны быть готовы приглашения на это великое событие, понял?

Горестно вздохнув, я кивнул, и под бдительным взглядом Августы направился в свою комнату, где заботливый Симми уже разложил на кровати свежий комплект домашней одежды.

Прекрасно понимая, что от этого мне никуда не уйти — я решил сразу выполнить бабушкину просьбу, а поэтому уже спустя несколько минут, только и успев переодеться, сидел за столом перед чистым листком пергамента.

Я смотрел на чистый пергамент перед собой так, словно это была ядовитая змея, или он вообще мог неожиданно воспламениться от моих мыслей. Бабушка требовала список, и сейчас мой разум отчаянно метался между паникой и попытками вспомнить хоть что-то о социальных связях оригинального Невилла.

Чем дольше я сидел, тем вопреки логике больше успокаивался. Дело в том, что я начал осознавать — эта ситуация является для меня идеальной тренировкой в отыгрыше Невилла перед его друзьями. Лучше уж пусть будет так, чем я сразу попытаюсь встроиться в детский социум множества детей в Хогвартсе со своим взрослым сознанием… Поэтому я постарался собраться, и начал сосредоточенно думать:

«Что я помню? Каноничный Лонгботтом дружил с Гарри, Роном и Гермионой… И пусть они были не то чтобы близкими друзьями, но приглашать их сейчас — это было равно самоубийству. Они достаточно неплохо знали Невилла, и один неверный жест или случайная фраза с моей стороны — и подозрения неминуемы. Особенно с Гермионой, чей острый ум мог в лёгкую докопаться до истины и пронзить мою маску за секунды.»

Задумавшись, я задержал перо над пергаментом, закономерно оставляя на нём чернильную каплю. К моему удивлению эта капля помогла мне сосредоточиться, и из памяти ребёнка начали всплывать смутные воспоминания:

«Скромный мальчик… мало друзей… Может, попробовать позвать однокурсников из Пуффендуя? Застенчивая Сьюзен Боунс, или вечно краснеющий Эрни Макмиллан… Они были бы отличным прикрытием.» — подумал я, но в следующий миг чётко осознал, что оригинальный Невилл за всё время своей учёбы в Хогвартсе едва ли перекинулся с ними парой десятков слов, а поэтому звать их на такой праздник как день рождения было бы очень рискованно и странно.