Всё происходило настолько быстро, что я не успел и слова вякнуть, как мы уже покинули пределы кабинета, после чего Аврора уверенно меня куда-то потащила.

Девушка оказалась очень лёгкой на общение, и заливалась соловьём, рассказывая мне о достопримечательностях больницы.

Помимо буфета мы с ней посетили место обитания того самого тритона, которого впрочем в текущий момент не оказалось в своём бассейне, после этого она мне показала их огромные зельеварни, что вернуло меня к вопросу о реальной стоимости зелий для этой больницы, а затем она развернулась, и буквально в течении пяти минут вернула меня к кабинету Гектора, где показала на стул в коридоре, и мягко улыбнувшись сказала:

— Ну вот и пришли! Тебе всё понравилось?

Увидев как я кивнул, и правда впечатлённый увиденным, Аврора улыбнулась и сказала:

— Подожди здесь, хорошо? Папа очень не любит, когда к нему врываются в то время, как он с кем-то беседует. Твоя бабушка скоро уже выйдет!

После этих слов девушка потрепала меня по голове и тут же умчалась по одной ей ведомым делам, оставляя меня с удивлённой мыслью: «Папа?»

В этот момент дверь в кабинет Гектора распахнулась, и оттуда вышла улыбающаяся (!!!) бабушка, которая весьма довольным голосом сказала невидимому мне врачу:

— Спасибо вам, Гектор, вы как всегда обаятельны и очень чутки к чужим проблемам.

В следующий миг из кабинета вышел и сам главный врач, который тоже был весьма довольный, и с широкой улыбкой на губах сказал:

— Что ты, Августа… Какие благодарности? Это моя работа — помогать всем в решении их проблем.

Тут он заметил меня, и присев на корточки, заговорщицки подмигнул, после чего спросил, понизив голос:

— Ну как тебе Аврора, Невилл? Не правда ли красотка? Ох, кому-то повезёт с женой…

Я смущаясь потупил свой взор, что вызвало удовлетворённый смешок со стороны Гектора, после чего он поднялся, и приняв озабоченный вид, произнёс:

— Ой, что-то с вами я совсем потерял чувство времени! Прошу извинить меня, но кажется коллоквиум целителей начался уже несколько минут назад!

После этих слов он коротко поклонился Августе, и развернувшись, начал стремительно удаляться от нас в неизвестном направлении.

Я подошёл к по прежнему улыбающейся бабушке, и аккуратно тронув её за руку, произнёс:

— Ба… Ну как всё прошло? С тобой всё в порядке?

Мой вопрос словно вывел её из какого-то состояния транса, после чего она посмотрела на меня уже куда более осмысленным, но немного непонимающим взглядом, после чего сказала:

— Прости, Невилл, что-то я задумалась… Ты что-то говорил?

Мне было совсем не тяжело повторить свой вопрос, на что Августа тут же кивнула, и как само собой разумеющееся ответила:

— Всё прошло просто замечательно! Гектор подробно рассказал мне про состояние Фрэнка и Алисы, отметил что есть небольшая положительная динамика, ну и ещё очень интересовался тобой.

Его очень порадовало, что у тебя скоро ритуал наследования, потому что он всей душой переживает за сохранность нашего рода… Какой же широкой души человек! — растроганно закончила бабушка, вводя меня в полнейшее недоумение от происходящего сюра.

Я взял её за руку, и аккуратно повёл в направлении выхода из больницы, решив разбираться со странным поведением Августы в куда более подходящей обстановке. Я настолько сильно сосредоточился на бабушкиных странностях, что в этот раз все магические прелести главного зала прошли мимо моего сознания, и уже через несколько минут мы приближались к входным дверям.

Решив поговорить на несколько более отстранённые темы, я осторожно спросил Августу:

— Бабушка, а что с оплатой? Ты смогла получить от него ответ?

— А что с оплатой? — не понимающе спросила меня Августа, после чего пожала плечами, и сказала то, от чего меня моментально обуял дикий ужас:

— Я немного не понимаю, о чём ты меня спрашиваешь, Нев… Мы с ним мило поговорили, он приглашал нас после твоего ритуала посетить резиденцию Уизерби, потом я как обычно оплатила новый месяц содержания Фрэнка и Алисы, после чего мы вышли к тебе…

«В смысле как обычно?!» — панически подумал я, а потом меня озарило. И от этого озарения мне стало дико страшно. Нет, я и раньше понимал, что живу я далеко не в добреньком мире, но то что можно вот так… Придти к ГЛАВНОМУ врачу, и выйти без части своей памяти — такого я даже предположить не мог!

А самое ужасное — это обыденность. Обыденность, которую буквально излучал Гектор — однозначно указывала на то, что для него совершенно не стоит никаких моральных терзаний стирать память людям, которые задают неудобные вопросы.