Настолько дальнему, что визирь его последний раз видел лет пятнадцать назад, не меньше.

Визирь Насир аль-Дин обнял мужчину и сказал:

— Понимаю твои чувства, родственник.

На лице мужчины отразилось облегчение. Строгим тоном визирь продолжил:

— Но ты меня подвел. И Персии не нужны такие люди, как ты. Это был удар по всей гордости нашей страны.

— Нет… нет… — забормотал родственник.

Но Визирю было все равно на его чувства.

— Казнить всех! — ледяным тоном велел он палачам.

И одна за другой тридцать голов упал с крепких мужских плеч. Чтобы каждый знал, что бывает, если допустить такую серьезную ошибку.

Ко мне прибыл Сергей Захарович Лаврентьев — глава разведки. Он вежливо поздоровался, а затем присел в кресло напротив моего стола.

Вид у Сергея Захаровича был уж очень измученный, словно не спал не меньше трех дней. А я уже не уверен, что ему вообще хватает времени, чтобы ночевать дома.

— Ты сделал то, что я хотел? — перешел я сразу к сути дела.

— Да, мы готовы, — уверенно кивнул Сергей Захарович.

— Отлично, пойдем, — поднялся я со своего места.

Сергей Захарович удивленно вскинул бровь. Видимо, рассчитывал, что мы будем беседовать куда дольше.

Мы вышли в коридор, дошли до крыла, где располагалась разведка. Но, не доходя до главной базы, мы свернули в другой коридор. Там в полумраке Сергей Захарович открыл тайный проход, и мы прошли в него. Спустились на этаж ниже и прошли по лабиринту тайных коридоров. Это была еще одна тайная разведывательная база.

Это помещение было с такими толстыми стенами, что могло и ядерную войну пережить.

На входе стояло двадцать человек в форме.

— Это лучшие оперативники, которые у нас есть, — сообщил Сергей Захарович. — Я за них ручаюсь — им можно доверять.

— Отлично, — киваю я.

Список этих людей Сергей Захарович предоставил заранее, и их надежность уже проверили мои тени.

Достаю Кодекс Первого Императора и, открывая его, говорю оперативникам слова поддержки:

— Вы те, кто в темные времена, несет свет. Российская империя нерушима и велика, благодаря не только своему настоящему или прошлому, а благодаря людям, которые в нее верят и делают все на ее благо.

Страницы начали перелистываться сами собой, реликвия засияла. А затем открылась ровно посередине, и из Кодекса сформировалось двадцать сгустков разных цветов. Каждая из сфер нашла свою цель в одном из оперативников.

Кого-то скрутило от боли, кто-то и вовсе упал, держась за голову. Тело одного мужчины сильно покраснело, а у второго тело покрылось тонкой коркой льда.

Когда это происходит первый раз — не самые приятные ощущения. Но к ним быстро привыкаешь, и потом они становятся приятными и желанными, что я постоянно наблюдаю у Алины.

Сейчас Кодекс решил усилить таланты каждого из оперативников, чтобы они, как и он, могли более эффективно служить на благо своей империи.

Сергей Захарович выпучил глаза, смотря на происходящее.

— Что… что происходит? — пробормотал он.

— Про тебя тоже не забыл, не переживай, — улыбнулся я, и из Кодекса Первого Императора вылетел еще один сгусток.

Сфера впилась в грудь Лаврентьева, и его подкосило. Он прохрипел что-то невнятное, а дар начал встраиваться в структуру его магического источника. Но через пару секунд он уже выпрямился и встал, поправляя пиджак.

Эти дары просто так не берутся в Кодексе Первого Императора. По большей части их ему передаю я, а он уже потом разделяет их на составляющие и очищает, чтобы потом использовать. И, в отличие от меня, он может хранить в себе множество талантов, и это никак на нем не сказывается.

Система, которой следует Кодекс, может сама определять, кому какой дар передать и в какой дозировке — ведь не каждый человек способен усвоить полноценный сильный дар. К этому нужно подходить очень расчетливо, а иначе это и вовсе может привести к смерти.

Бывало, что в прошлых жизнях я пару раз так и умирал. Когда захотел усвоить то, на что было не способно сильное тело. Этот урок я усвоил хорошо, чтобы теперь всегда оценивать риски.

Да и распределяет по частям дары Кодекс Первого Императора более эффективно. Например, я могу отделить от сильного дара маленькую часть и передать нужному человеку. Но в таком случае большая часть этого дара пропадет. Кодекс же может разделить этот дар на четыре равные части и передать их нескольким людям.