Отлично, пусть и продолжает так думать, значит, не будет готов и потому обязательно сделает ошибку. Мне это только на руку, а те, кто знал правду, уже давно лежат в земле.

Пока Белинда с Мэриголд возились с моей новой внешностью, поправляли плащ, докрашивали пряди волос и что-то тихо обсуждали между собой, Марона быстро вводила в курс дела. Рассказывала быстро, будто заученный, давно подготовленный доклад о Тверде, Фендале и всей семейке Харлингов.

Фендал оказался не просто мажором с мечом и комплексом неполноценности, а приходился племянником герцогу Сигурдиану, тому самому, что возглавлял один из старейших и сильнейших домов Бастиона. Сын старшей и любимой сестры герцога. Видимо, именно из-за ее памяти Сигурдиан упорно пытался разглядеть во Фендале хоть тень чего-то человеческого, будто цеплялся за призрак прошлого.

Зря старался.

— Несмотря на откровенно паршивое поведение, герцог продолжает его покрывать, — сказала Марона. — Но уже не с тем жаром, что раньше.

Связи Фендал имел серьёзные. Но даже у родни терпение не резиновое, особенно когда один родственничек постоянно рискует репутацией всей семьи, и делает это максимально глупо.

Последние новости из Тверда заставили меня смотреть на ситуацию с осторожным оптимизмом. Попытки Мароны выставить рыцаря в дурном свете наконец начали приносить первые результаты.

Когда слуги Фендала устроили поджог, а выяснилось, что сгорели именно склады самого Сигурдиана, вопросы появились уже не только у родственников, сомнения начали посещать и других.

Фендал, как метко подметила Марона, «впал в немилость». Формально он всё ещё оставался на плаву, держался за ускользающие остатки своего положения, но почва под ним зашаталась, и он это прекрасно понимал.

Пожалуй, именно поэтому он и решился на крайние меры, нанял убийц, хотел ударить первым, не дожидаясь, пока его окончательно прижмут к стенке. Решение отчаянное, но иного выхода у него, по сути, не осталось. Не зря говорят, что загнанная в угол крыса опасна вдвойне.

Нужно добить паскуду.

Я проверял, как сидит лук под плащом, когда Марона развернула на ближайшем столе пергамент.

— Карта Тверда, — коротко сказала она и провела пальцем по точкам. — Здесь, в родительском доме, он живёт. Вот тут два любимых борделя. А это склад. Охрана там не как у обычного хранилища, в нём он прячет что-то ценное.

Марона пока говорила, пыталась то подтянуть мне плечо плаща, то стряхнуть с подола невидимую пылинку. Руки порхали, но я видел, она нервничает.

— С Домашней Меткой ты сможешь обернуться туда и обратно меньше чем за час, так быстро, что никто не поверит. Подтвердить твоё алиби смогут многие, все видели, как ты дрался, и все знают, что ты ушёл с южным отрядом в Мирид.

Кивнул.

Легенда что надоъ. Чётко, не придерёшься.

Снова кивнул и забрал карту.

— Спасибо, Марона. За всё.

В этот раз не отделался жестом, потянулся и поцеловал нормально, по-взрослому. Просто потому что надо, потому что чувствую.

Губы у неё дрогнули. Почти незаметно, но я уловил. На лицо вернулась жёсткость, в тело холодная собранность.

И тут, что неожиданно даже для меня, Белинда и Мэриголд молча встали в очередь. Руки по швам, спины прямые, лица серьёзные. Стоят и смотрят, ждут своей очереди.

Марона перевела взгляд на них и едва заметно кивнула.

Я тихо вздохнул. Ладно, время ещё есть. Полминуты до старта потрачу с толком.

— За Лизу, — сказала Белинда, когда я поцеловал её. Голос твёрдый, в глазах холод. Никто не забыл, что Фендал сотворил с её подругой-горничной, когда гостил у Мароны. — Будь аккуратен, но добей эту мразь.

Мэриголд только кивнула, резко, почти зло, сжала меня за плечи, коротко прижалась губами.

— За Лизу, — как выдохнула, и всё стало понятно даже без слов: злость, боль, та самая нить, которую не перерезать.

Марона не дала мне зависнуть, подтолкнула к выходу из палатки.

— Ну, иди уже. И помалкивай, понял? Мы прикроем настолько, сколько сможем, в суматохе после битвы тебя не заметят.

Вышел к своим. Илин, Амализа и Дректар уже ждали снаружи. Без лишних слов забрался на коня, коротко кивнул. Вперёд.

Все вместе двинулись на юг, юго-восток, прямиком в сторону поместья Мирид. Как только лагерь остался за спиной, притормозил, огляделся. Ни души, никто за нами не следит. Быстро простился с остальными и спешился.

Оставалось одно, метка. Привязал Домашнюю метку к месту нашего лагеря, затем активировал Рывок Гончей и ушёл на запад, обходя лагерь по широкой дуге, чтобы потом выйти напрямую к Тверду.

Тут настоящий марафон, не забег на сто метров. Пределы свои знаю, но сейчас был готов их ломать, если понадобится. Задача простая: добраться как можно быстрее до Тверда. Пока есть силы, буду бежать без остановки до темноты, потом перерыв, и с первыми лучами солнца снова в путь.