Казалось бы, что может знать и понимать ребенок в десять лет? Обычно, ни фига подобного, но у нас не просто дети, а волшебники, владеющие магией. А та, как понимаю даже я, весьма… инерционна, но при этом отзывчива на мысли. То есть, эти дети, да и я в их числе, заранее были опрошены, им заранее были показаны иллюзии всех направлений, они далеко не один день принимали решение, стимулируя собственную магию и получая от неё отклик. Поэтому-то громкие заявления малышей с трибуны — это отнюдь не простая традиция!

Это веха.

Их собственная магия будет помогать им исполнить заявленное.

У нас тут волшебный мир, а не насрал кто-то!

После того, как все сто тридцать мелких засранцев отчитались о своих планах на жизнь, их повели кушать, то есть жрать. То есть внутрь. Внутри, по пути к столовой, я озирал потроха Школы Магии и испытывал искреннее уважение к местным заправилам — было уютно, много деревянной отделки, но никакого нагромождения хлама с антиквариатом. Учебное заведение во всей красе, старое, но скромное. Ну… если можно назвать скромным ручную резную отделку деревянных панелей из благоухающего дерева, полированные плиты мрамора на полу и самооткрывающиеся двери, каждая из которых представляла из себя произведение искусства.

Кроме того, здесь вовсю играли с пространством, потому как столовый зал был с потолками под пять метров, да и просторным достаточно, чтобы кушающих преподавателей не отвлекал шум от сотни с лишним детей. Те пока шумели не очень сильно, но все было впереди.

Кормят тут хорошо, решил я, пожирая густой молочный суп, в котором плавали солидные куски проваренного мяса. Следом была легкая сладкая каша из чего-то, напоминающего на вид макароны, а на вкус душистый сытный злак, разваренный и пропитанный маслом. На десерт перед каждым материализовался кусок не слишком-то и красивого, но убойно вкусного пирога, который предлагалось запить ягодным взваром. На праздничный пир это не тянуло ни одним местом, но на сегодня для малышей было еще далеко не все.

Им должны были показать их новый дом, а также выдать волшебные палочки, забрав при этом детские кольца! Официальное вступление в волшебники!

Палок выдавали аж по три штуки. Здоровых, черных, сделанных если не из эбонита, то из его волшебного брата-близнеца. Могучие указки были не простые, как объяснял сухой и желчный тип с унылым носом, но жадными глазами, а обучающие, с индикаторами. Ими нужно было колдовать старательно и точно, потому что если перебарщивать с волшебством, то внутри волшебной палочки начинало подтачиваться особое металлическое кольцо. И когда оно стачивалось окончательно (в кривых руках безалаберного волшебника), тогда палка приходила в негодность, пришлось бы брать в руки следующую.

А угадайте, дети, что вас ждет, если вы потратите все три палки?

Правильно, Башня Башен.

Это был хороший такой половник дёгтя в детскую бочку меда. Мне даже стало немного жаль ребятишек, в глазах которых появился настоящий ужас. Он не прошёл даже тогда, когда сам Боливиус Вирт разъяснил, что почти все волшебники, заканчивающие Школу Магии, приходят на выпуск с как минимум одной запасной палкой. Просто следите, товарищи ученики, за светлячками на своей палочке. Видите красный огонёк — прекращайте делать то, что делаете, потому что вы перегибаете палку!

А еще у первых четырех курсов палки отключались на ночь! Всё гениальное — просто.

Здесь действительно учили магии. Спокойно, предусмотрительно, с расстановкой, с многолетним опытом. Учили не просто сотню с лишним детей, а сотню с лишним носителей Причуд, некоторые из которых были весьма зрелищны. Тем не менее, какой бы смешной Причуда не была, ректор и деканы факультетов, которых он представил перед тем, как разводить нас по Башням, относились к ней с максимальным вниманием и уважением.

Если тебе нужно ежедневно красить нос синей краской, то она у тебя будет всегда, причем нужного оттенка, с кисточками нужной ворсистости. Если ты спишь, левитируя в десяти сантиметрах от ложа, то декан собственноручно зачарует твою кровать, чтобы специфика такого сна никоим образом не мешала соседям, а ты не брякался с высоты на твердый пол. Учитывалось всё и сразу.

Болит живот? Вызывай дежурного гремлина. Не спится? Вызывай дежурного гремлина. Страшно идти в туалет одной? Ты знаешь, что делать.

Гремлины от гоблинов почти не отличались, лишь только оттенки кожи были желтоватыми, а не сочно-зелеными, да морды похожими на сплющенные жабьи. Кроме того, эти создания были куда умнее среднего гоблина, но, при этом, и куда менее добродушны. Зато, как искусственная раса, проживающая многие годы в скоплении практикующих волшебников, являлись сами очень искусными магами. В Школе они закрывали все позиции по ежедневной работе и обслуживанию как оборудования, так самих учащихся. За одним исключением — готовили тут, всё-таки, гоблинши.