«Причуда вторая — Неунывающий!», — доложило Перо.

— Вот как! — приятно удивилась Лонкабль, посматривая на сморщенное лицо совсем недавно родившегося Джо, — Надо же!

Вполне удачный млад… стойте, что? Третья Причуда? Редкость… большая редкость. Что там, ну?

Перо замерло, написав лишь «Причуда третья…», а сердце Тиары пропустило удар. Несмотря на то, что ей изредка приходилось заботиться о крошечных жизнях так, что они исчезали с Полотна Судьбы, за каждого из своих подопечных, которых набрались уже сотни за двести тридцать лет, как волшебница на посту, Тиара переживала всегда. Именно поэтому ей и был в своё время доверен Фургон.

И до этого момента, за все двести тридцать и еще несколько лет, Тиара ни разу не видела, чтобы Перо замирало посередине действа. Ни разу!!!

— «Причуда третья — Бывший Святой!», — наконец, вывело Перо Судьбы.

— Ох! — не удержалась волшебница, вытаращив глаза, — Ох!

Крико заинтересованно обернулся, увидев, как пожилая леди протягивает руку, призывая своей силой не обычную ежедневную палочку, а самый, что ни на есть, жезл, который уж с полста лет не покидал своих ножен на Фургоне! А затем, заткнув за ухо Перо, выводит с помощью жезла над младенцем мощнейшие чары остановки времени!

Далее пугнус стал свидетелем того, что наблюдал уже десятки и сотни раз. Удерживая заколдованного младенца, женщина магией сняла одну из десятков колыбелей, свисающих с Младенческого Фургона. Раскрыв её верх, она произнесла длинное заклинание, превращающее находящегося внутри обычного ребенка в точную копию того, кого держала в руке, а затем, обменяв младенцев, поспешила в дом, унося туда нового жильца. Здорового, бодрого и спящего, который вырастет похожим на своих родителей, несмотря на то что является подменышем. Магия способна и не на такие чудеса, так зачем плодить горести в мире, в котором всегда найдутся лишние легкодоступные младенцы, нуждающиеся в семьях?

Но магия способна на многое, да…

Как, например, остановить время и пространство для Джо Тервинтера, занявшего своё место на Фургоне. Ну а как иначе? Детям же нужно учиться, их нужно воспитывать. Школа Магии не будет отвлекаться на каждого отдельного ребенка, поэтому нужно собрать партию, которую вместе и вырастят, а затем, и обучат. Удобнейшая вещь эта ваша магия, по вескому мнению запряженного пугнуса, мучающегося недосыпом. А им придётся мучиться и дальше, потому что Тиара Лонкабль, стоящая на облучке, вовсю уже колдует тем же самым жезлом (видимо, перенервничала), направляя Фургон не куда-нибудь, например домой, а совсем даже в Школу.

И что-то подсказывает Крико, что у магистра Вирта, ректора Школы Магии, сегодня тоже будет недосып.

Слишком уж серьезное у хозяйки лицо.

…и руки трясутся.

(одиннадцать лет спустя)

— Ну Джо…! Джо!! Ну идём! — канючил тонкий детский голосок снизу, — Ну хотя бы раз! Завтра уже Школа, Джоо-о!

— Вот именно! — откликнулся я, переворачивая страницу и назидательно поднимая палец кверху, — Школа! Я не успею дочитать историю, Мойра!

— Ну хотя бы рааааз… — проныла белокурая девочка, стоящая под деревом, на котором я устроился, а затем, поняв, что попытка, как и сотни других, потерпела крах, топнула ножкой, — Вредный! Вредный! Ты всегда вредный!

— Перестань, Мойра, — парировал я, не отрываясь от книги, — В Школе тоже будет свободное время, а еще будут другие дети. Сыграете вы полными командами, сыграете…

Разумеется, я был прав на все сто процентов, но, когда подобное поведение у мужчины воспринималось спокойно женщиной? Даже десятилетней? Той хотелось играть здесь и сейчас!

…хотя нет, вру. Первой красавице нашего детского дома, в котором я, кстати, ни разу не ночевал последние три года, горело не поиграть, совсем не поиграть! Ей хотелось быть той, кто всё-таки уговорит этого вредного и нелюдимого Джо хотя бы на одну игру! А сегодня был последний день!

Не выдержав, малышка с надутыми от обиды щеками выставила в направлении меня обе ручонки, на пальчике одной из которых блеснуло кольцо. Из ладоней юной волшебницы в направлении вашего покорного слуги излились две мощные струи радужных брызг, осветивших всё дерево и поднявших переполох среди мирно прыгавших вокруг меня пичуг. Совершив этот совершенно никак и никому не навредивший акт возмездия, Мойра Эпплблум ломанулась куда-подальше, огорченно (и громко) распевая по ходу дела:

— Скучный Джо! Скучный! С книжкой неразлучный! Страшные глазищи! Вредности там тыщи! Скучный Джо! Скучный…

Хмыкнув, я чуть поправил толстый том, возлегающий у меня на коленях, а затем еще раз перевернул страницу. Последний день относительно спокойной жизни заслуживал того же, чего желала и сама госпожа Эпплблум — пройти максимально хорошо.

Итак, позвольте представиться, дамы и господа, меня зовут Тервинтер Джо или просто Джо. Так «просто» меня звали враги, друзья, любимые… в общем, все. Спросите, откуда у десятилетнего мальчугана могут быть враги? Были, господа, были! Не в этой жизни, конечно, но чего у меня всегда хватало — так это недоброжелателей. Вполне их, кстати, понимаю.