— Не туда, не туда! — спохватилась девушка. — Нам — в Палату мер и весов!

— Как скажешь, Зайчишка! — Аркан перехватил поводья так, чтобы одновременно управлять конем и удерживать нежданную попутчицу, и жеребец на ближайшем перекрестке свернул в нужную сторону, и, выбивая ритм скорого марша копытами, крупной рысью помчал по улицам Аскерона.

Габриель поерзала, устраиваясь поудобнее, Рем только хмыкнул, принимая новую — приятную, но неожиданную — реальность. От девушки пахло полынью и какими-то химическими реагентами, ее волосы и одежда были в какой-то мелкой крошке и пыли всех цветов радуги. Чем она там занималась, в лаборатории?

— Вот! — сказала Габи и продемонстрировала пробирку с белым порошком. — Панацелин! Рабочий! Я вылечила крысе гнойную рану, а потом — прогрессирующую инфекцию одному типу из карцера. Это и есть лекарство древних… Бак-те-ри-цид! От инфекции, вызванной мельчайшими существами… А! Ты же знаешь! Это же ты! Рем, Рем, так хорошо, что это ты! Но Яков Бриссак успеет раньше нас — и пиши пропало! Мы должны взять патент!

— Серьезное дело! — Аркан рассмеялся. — Ты добилась своего с плесенью? У тебя что, правда есть работающий препарат?

— О! Да! Апчхи! — она чихнула и из хорошенького ее носика вылетели клубы разноцветной пыли. — Ой-ёй, Рем, я ведь не сказала что ужасненько рада тебя видеть! Я тебе это еще скажу, но пожалуйста-пожалуйста, мы срочно должны подать заявку на патент, потому что Бриссак украл две пробирки и документы, и может успеть первым!

— Какой нехороший Бриссак! — Буревестник ударил пятками Негодяя и конь перешел в галоп, вызывая испуганные и возмущенные крики прохожих.

Бриссак! Эта фамилия была ему знакома. Более того — Аркан внезапно осознал, что относится она напрямую к дядюшке Агису! У Агиса ведь как у всякого приличного человека была фамилия! Появление некого Якова интриговало, а его поползновения — возмущали. Так или иначе, спрашивать или уточнять что-то сейчас было не к месту и не ко времени. Габи попросила о помощи — значит, Рем ее окажет, а разбираться будет потом!

Зайчишка с пробиркой в руках вбежала в вестибюль Палаты мер и весов и прокричала:

— Средство прежних от инфекции внутренней и внешней, вызванной мельчайшими существами! Название — панацелин! Технология производства воссоздана алхимиком по имени Габриель Атерна из плесени особого типа! Патентую и требую созыва ученой комиссии для проведения клинических испытаний!

Привыкшая к прожектерам и сумасшедшим изобретателям конторская братия Палаты подняла носы от столов и с недоверием и вместе с тем — некоторым интересом уставилась на Габи. Ее точеная фигурка, измазанные в разноцветной пыли волосы и личико привлекли внимания гораздо больше, чем заявление о изобретении и стеклянная пробирка в руках.

— Мистрисс, а почему этот Атерна не пришел сюда сам? — уточнил убеленный сединами клерк — глава Палаты. — Почему он доверил такое уникальное изобретение вам? Вы, вообще, кто? Дочка? Помощница? Лю…

Он оборвал себя на полуслове, потому что заметил у Габи на пояске нож в простых кожаных ножнах. Явный признак ортодоксальной девушки, а судя по прическе — еще и незамужней! Назови такую чьей-то любовницей — хлопот не оберешься! Все эти люди за столами не были учеными или медиками — они работали чиновниками аппарате герцогства, где большая часть жителей — ортодоксы, и к таким вещам привыкли относиться серьезно.

— Маэстру, я… — девушка явно растерялась, и, наконец осмотрела себя.

Смутившись и осознав, как выглядит, Габриель на секунду замешкалась — и этим воспользовался еще один персонаж, который широкими шагами вошел в Палату мер и весов, уверенным жестом руки отодвинув в сторону Аркана, стоящего у дверей. Герцог не носил броской одежды, на голову натянул капюшон плаща, да и в вестибюле стоял полумрак: освещенными благодаря окнам у потолка были только столы клерков.

— Моя фамилия Бриссак, — заявил пришелец сходу, доставая из кожаного планшета две пробирки с препаратом и стопку бумаг. — Я — дипломированный алхимик из Тимьяна! И я хочу запатентовать бактерицид — снадобье прежних на основе культуры несовершенных грибов панацеллума золотистого, которое спосбно предотвращать загноение ран, антонов огонь и другие заболевания! О-о-о-о, я вижу эта шарлатанка тоже здесь! Гоните ее прочь, досточтимые маэстру!

— Подлец! — возмутилась Габриель. — Ты украл мою работу!

— Лгунья, — откликнулся Яков Бриссак с невозмутимым выражением лица. — Просто маленькая лгунья! Кто поверит, что взбалмошная девица без университетского образования способна синтезировать такое сложное снадобье! Взгляните на нее — замарашка с окраин Смарагды пытается добыть легкие деньги в Аскероне!

Отличный черный стеганный дублет с серебряным шитьем, бархатные штаны, берет с павлиньим пером, окладистая седая борода, даже пенсне на носу — все это отвечало представлениям клерков о почтенном алхимике куда как больше, чем корсаж, юбка, растрепанные волосы и туфельки на низком каблуке!

— Я поверю, — шагнул вперед Рем.

Маэстру в берете резко повернулся в его сторону, павлинье перо на головном уборе качнулось.

— Вы смеете сомневаться в моих словах? Я — Яков Бриссак, доктор алхимии Тимьянского университета, почетный профессор! — возмутился алхимик. — Из почтенной семьи Бриссаков, славной многими и многими выдающимися учеными и естествоиспытателями! А ты, мать твою, кто такой?

— Тиберий Аркан, — пояснил Буревестник, снимая капюшон и приглаживая пятерней непослушную шевелюру. — Герцог Аскеронский. Командор Ордена зверобоев. Из скандальной семьи Арканов, славной многими и многими бунтовщиками, охотниками на чудовищ, полководцами, политиками, пиратами и авантюристами. Мать моя — Лорайна дю Барилоче, племянница прошлого герцога. А это — Габриель Атерна, поставщик териака и других алхимических субстанций для Ордена зверобоев в течении последнего года. И я утверждаю, что знал об исследованиях, которые алхимик Атерна проводила над культурами плесени, и имею об этом письменные свидетельства!