— Спасибо, Мило, — кивнул я ему.

— Ной будет здесь через минуту, — добавил он. — Ему есть что показать вам.

Я только собрался расспросить его подробнее, как рядом оказался Грэг, нетерпеливо пританцовывая на месте:

— Эй, а что было в письме, которое принесла эта общипанная курица? — спросил он.

Решив, что стоит обсудить всё сразу, мы направились на кухню — место, которое уже стало у нас чем-то вроде штабной комнаты.

На кухне было тепло и уютно. Олли, наш повар, гигантский ленивец с добродушной улыбкой, уже возился у стола. Он расставлял множество тарелок с фруктами, хрустящим домашним хлебом, охлаждённым мясом и ароматными тушёными овощами.

Мы быстро собрались вокруг большого дубового стола. И тут же начался настоящий набег на еду — народ хватал всё подряд, словно голодные волчата. Лишь одна Шелли сохраняла достоинство и вела себя прилично, словно настоящая леди.

— Это письмо от Сета, — сказала она, аккуратно отложив в сторону кружку.

Все моментально притихли, прислушиваясь.

— Он пишет, что сейчас в безопасности, просит не беспокоиться, — продолжила Шелли. — И уверяет, что не влип в очередной клан наёмников.

— Это хорошо, да? — оживилась Рита. Она весело улыбнулась и налила нам всем вина в тяжёлые кубки. — В кланах ему делать нечего. Там нет настоящих друзей. Они терпят таких, как он, только ради выгоды.

Я молча кивнул, глядя, как капли вина медленно скатываются по бокам кубков. Рита права — Сету лучше держаться подальше от таких «друзей».

— Да, это очень хорошо… — тихо сказала Шелли, но тут же замолчала. Несмотря на обнадёживающие новости, по её лицу было видно, что тревога никуда не ушла.

— Эй, дядя Сет пишет, что пытался пробраться в поместье Дастина Лонга, — подал голос Грэг. Он заглядывал через плечо феникса в письмо, разложенное на столе.

— Сумасшедший придурок, — пробормотал я, покачав головой, и подтянул письмо поближе, чтобы самому взглянуть на него.

Уже по диагонали пробежав текст глазами, я понял: объяснений, зачем он полез в дом своего отца, там нет. Только пара строчек о том, что он наткнулся на ворона. Великолепно.

— Сет пишет, что Гарри ест только кровавую печень и что нам нужно как можно скорее его накормить, иначе он станет ещё более невыносимым, чем обычно, — я закатил глаза. Как будто мне мало проблем без этой ворчливой птицы! Не то чтобы я жалел продукты на очередного рта, но, честно говоря, терпеть Гарри у меня получалось с трудом.

— Как бы там ни было, я рада, что с нашим Сетом всё в порядке, — с облегчением сказала Рита, отламывая кусочек ароматного сыра.

— Да… пока, — шепнула Шелли и безучастно уставилась в свою почти нетронутую тарелку.

Большинство, кажется, не заметили, как изменилась её поза: плечи поникли, взгляд потух. Я незаметно подвинулся ближе и под столом сжал её бедро.

Шелли подняла глаза на меня и натянуто улыбнулась, но тревога всё ещё отражалась в её взгляде. Мне захотелось расспросить её, понять, что её гложет, но она опередила меня — быстро сложила письмо Сета, спрятала его в карман и откашлялась, словно прогоняя тяжёлые мысли.

— У нас на повестке несколько вопросов, — объявила она, взявшись наконец за перекус. — Первым делом давайте обсудим аукцион. Он уже сегодня вечером.

Я поставил кубок на стол и, обведя взглядом своих жён, спросил:

— Значит, мы всё-таки выкупим Энджи?

Имени этой женщины хватило бы, чтобы у всех на лице появилось напряжение. Энджи… красавица с лицом ангела и душой змеи. Вдова стервятника Ашера Уолтера, она за короткое время успела доставить нам кучу неприятностей. Лгать, манипулировать, подставлять невиновных — всё это для неё было как дыхание. За одну лишь ночь она успела оболгать Риту перед влиятельными людьми и натравить своего мерзкого мужа на нашего Грэга.

Честно сказать, мне бы меньше всего хотелось иметь с ней хоть что-то общее.

Но после того как Уолтер погиб самым идиотским образом, его план заманить меня на поединок окончательно провалился. Энджи осталась одна — без мужа, который не позаботился ни о её будущем, ни о её защите.

И вот, с отвратительным характером и испорченной репутацией за плечами, она оказалась в положении, когда никто даже пальцем не пошевелил бы ради её спасения. Никто не захотел бы выкупить её у торговцев, жениться на ней или просто вытащить с аукциона живого товара. Оказавшись в тупике, она проглотила гордость и обратилась за помощью к нам.

Единственной причиной, по которой мы вообще задумались над этим предложением, были сами торговцы. Попасть к ним — хуже, чем умереть. Даже для такого интригана, как Энджи, мы не могли пожелать подобной участи.

Рита знала об этом слишком хорошо. Она не раз попадала в руки торговцев, хоть и рассказывала о своём прошлом скупо и с явной неохотой. И теперь, при всей её обоснованной неприязни к Энджи, стоило только поднять эту тему, как кошка невольно ссутулилась и опустила уши.

— Как бы ни была неприятна нам эта женщина, она всё-таки может принести пользу, — проговорила Рита, будто стараясь убедить в этом скорее себя, чем нас. Но я хорошо видел: за этим рассудочным рассуждением скрывалось простое сострадание. Она слишком хорошо понимала, что значит попасть в лапы тех, кто обращает людей в товар.