В комнате мгновенно повисла мёртвая тишина.

Ни один взгляд не был направлен на мальчика — все уставились на меня. Несси застыла с полуулыбкой, Байрон нахмурился, а у Риты задрожали губы. Я чувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной ток. Даже воздух, казалось, стал плотнее, тяжелее.

— Что ты сейчас сказал? — спокойно, почти шепотом переспросил я, но в груди уже поднималась тревога. Ушедшая было усталость вернулась с утроенной силой.

Бассейны для сбора десятины раньше стояли в поместье каждого уважающего себя Ашера. Но времена изменились. Совет забрал их себе, подчинив тем самым подачу жизненно важных ресурсов — и установил железный контроль над народом. По их приказу все частные бассейны были уничтожены.

Когда-то любой Ашер мог свободно производить и распространять серые камешки — артефакты, которые очищали солёную воду, делая её безопасной для питья. Но Совет быстро пресёк эту вольность, объявив подобные действия вне закона.

Вплоть до казни.

Нарушение каралось смертью. Без суда и следствия.

Это было настолько серьёзным преступлением, что даже такой ублюдок, как уродливый стервятник Уолтер, умудрился шантажировать Дуэйна — тупого, как пробка, владельца этого поместья. Шантажировать успешно. Пока я сам не положил конец его жалкому существованию.

— Ты хочешь сказать, что в этом поместье есть настоящие бассейны для сбора десятин? — пронзительный голос Несси прорезал тишину. Она выглядела так, будто услышала о предательстве самого Совета. По степени потрясения она мало отличалась от нас с Шелли и Ритой — только мы больше были напуганы, чем поражены.

— Да. Прямо в самом сердце сада камней. Между фресками с древними легендами, — невозмутимо продолжил Грэг, словно обсуждал погоду, а не смертельно опасную тайну. Он был слишком увлечён игрой с Молли: они гоняли по полу блестящий синий шарик, и весь остальной мир будто бы перестал для него существовать.

В какой-то мере я даже был ему благодарен. Тайны тяжело давят на плечи, особенно когда приходится скрывать их от своих друзей.

— Эм… Байрон, мне нужно кое-что тебе сказать, — Грэг нервно замялся, краем глаза косясь на меня. — Очень надеюсь, что ты меня выслушаешь…

Я напрягся, готовясь ко всему.

Но Рамзи только запрокинул голову и расхохотался, от всей души, по-настоящему.

Что это за реакция? Мы вляпались по уши, а он ржёт?

— Разве… Мне не стоило это говорить, да? — Грэг резко посерьёзнел, заметив наши ошарашенные лица и всё ещё смеющегося Повелителя. Потом виновато повернулся ко мне и беззвучно прошептал: «прости».

Рита осторожно попыталась вставить:

— Ну…

Шелли поддержала её, скривившись:

— Видишь ли, дорогой…

Но Рамзи только махнул рукой, всё ещё отдышавшись после смеха:

— Нет-нет, парень, — перебил он их. — Никогда не извиняйся за свою честность. Особенно передо мной.

Я почувствовал, как напряжение в груди чуть ослабевает. По крайней мере, Повелитель не собирался устраивать из этого трагедию.

— Что касается остальных, — продолжил Рамзи, бросая на нас уверенный взгляд, — расслабьтесь. Мне всегда было известно о фондах десятины в этом поместье. Как вы думаете, кто помог Старому Крузу вытащить их из часовни?

— Правда? — вырвалось у меня. Удивление было настоящим.

— Почему ты ему помог? — добавил я, всё ещё не веря своим ушам.

Рамзи на мгновение задумался, будто снова погружаясь в прошлое:

— Покойная жена Круза, госпожа Глория… Она тогда уже болела. Почти не покидала поместье. Эти бассейны были её отдушиной. Она любила их всем сердцем. Старик умолял меня — и я поддался. Позволил вынести бассейны и установить их в саду, чтобы она могла в любую минуту выйти и полюбоваться ими.

Он мечтательно вздохнул, и я увидел в его глазах настоящую тоску.

— Ну конечно, — Несси фыркнула, но улыбнулась тепло. — В этом весь ты. Выполняешь желания полубезумных стариков, даже если это может стоить тебе жизни.

Я невольно усмехнулся. Где-то в глубине души я уважал Рамзи за такие поступки. Пусть иногда он казался безумцем, но сердце у него было правильное.

— Он её так любил, — умилялся главный здоровяк острова, прижав крупную ладонь к щеке. — Это всё так печально.