Вилки здесь были. В основном двузубые, здоровенные, но было немного и трезубых на тот случай, если в таверну заглянет явно непростой постоялец. В основном народ довольствовался одним ножом — и отрезать, и в рот кусок сопроводить!

— Нужно привыкать к хорошим манерам. Не вечно же мне в захолустье проживать придется. А ну как в хорошем обществе окажусь? Стыдно будет не уметь есть ножом и вилкой! — с иронией парировал парень, подумав:

«Что-то Седрик ко мне цепляется — во всем и ко всему! И тренируюсь я плохо, и с оружием занимаюсь — как безрукий, вот и за столом веду себя не так! К тому же Филипу, который всегда пользуется вилками, вопросов у старика нет!».

— Ладно! Потом поговорите о манерах и этикете! — рявкнул Бруно, потом потише продолжил:

— Надо заказать по деревням продуктов побольше! — кивнул в ответ на вопросительный взгляд Седрика, — Ожидаются караваны в Степь.

Тут удивился Филип:

— Как караваны в Степь? Межсезонье же?! Чего им там делать?

— Вот и я думаю — чего им там делать? — задумчиво протянул Бруно, посмотрел на Седрика, — Шепнули мне в Луке, что из столицы поступил большой заказ на кожи. Прямо вот — огромный заказ! И кожи разные! А тут и наши местные купчишки засуетились — если такой большой заказ, то можно же и подзаработать, если свои караваны пустить в Степь? Чуть подальше проехать, да подешевле купить. Хороший куш, а, Седрик?

Старик задумался, медленно кивнул:

— Да, куш может быть неплохим.

— А зачем так много кож закупают? — запивая мясо пивом, спросил Каннут.

Седрик покосился на него и покачал головой:

— Бестолочь! Кожи — это сапоги. Кожи — это седла для лошадей, это упряжь и снаряжение. А где больше всего это необходимо? Правильно! В армии! — и, переведя взгляд на Бруно, спросил:

— Это с кем же наш король воевать намерен, если собирается набирать дополнительно войска?

Бруно хмыкнул:

— Что интересно… Поговаривают, что герцоги провинций тоже собираются делать заказы на кожи. А кроме этого — на солонину и вяленое мясо. А также — на овес и муку. И это, знаете ли, становится интересным, если слухи не врут, что король, науськиваемый своими длинноухими советниками, снова попытался отобрать у провинций часть привилегий.

Маг сделал несколько больших глотков и покачал головой:

— Не-е-е… побряцают железом да договорятся снова. Это уже не первый раз такое…

— Может быть, может быть…, - задумался Бруно, — Но нам нужно подготовиться тоже! Седрик! Надо нанять несколько баб в деревнях — на кухню и в зал. Хотя… В зал выгоним наших девок, а то эти деревенские копуши толком и подать-то не умеют, да и посмазливее, да почище кого в зал нужно пускать. Да! Еще надо подумать — кого из мужиков поднанять — по двору, в конюшню и вообще — по хозяйству!

Седрик откашлялся:

— Тут как раз пришли проситься на работу… Всей семьей! — он покосился на Каннута и рассказал Бруно о Клеменсе и его семье.

— Клеменса, Клеменса… Молоденький такой был. Что-то припоминаю. А баба его — это не белобрысая такая? Еще в горничных девках в замке служила? Ага. Ну что же… Согласен! И у бабы, значит, опыт есть. И егерь, да охотник, пусть и бывший, — тоже неплохо. Лук и копье в руках держать, думаю, умеет! Да и малец их на конюшне сгодится. Добро! Обустроишь их, Седрик! Бабе посули три серебряка в месяц, мужу ее — четыре. Все же, хоть и недоделанный, а воин! Боюсь, кроме знакомых нам купцов, в Степь попрутся все кому не лень. Значит — дурные и дикие, с обычаями незнакомые. А мне порядок в таверне нужен!

— Сделаю! Что еще нового в Луке? — спросил Седрик.

— Да новостей-то хватает! — поморщился Бруно, — Только все какие-то нехорошие! Бризо — помнишь такого?

Седрик кивнул, чуть задумавшись:

— Это из портовских, что ли? Из деловых?

— Он! — подтвердил Бруно, — Из провинции людишки нагрянули. А с ними, как говорят, один из самого Сентрана! И давай проверки устраивать. Дескать, мало мыта в казну сдают! В порту Луки пыль столбом! Похоже, что некоторые своих хлебных мест лишатся. А кто-то, может быть, и в казематы угадает. Бризо, говорят, в бега подался.

— А Бризо этот, если я правильно понимаю, из ночных начальников порта? — спросил Кан.

Бруно усмехнулся:

— Да, уважаемый человек! А гляди-ка, как жизнь поворачивается.

— А чего его маркграф раньше к ногтю не прижал? — удивился парень.

Седрик сморщился, а Бруно засмеялся:

— А маркграф к порту никакого отношения не имеет! Он бы и рад там порядок навести, но — шалишь! Порт — это вотчина провинции и то — под контролем столицы. Там такие деньги крутятся, что сунешь руку — без головы останешься! А такие, как Бризо, тоже необходимы. Где есть жизнь дневная, там без ночной не обойтись. И где еще деньги больше водятся — сказать трудно. А Бризо порядок там держал. Вокруг порта столько людей кормятся что днем, что ночью! И сейчас все это болото эти придурки перебаламутят! И денег больше не станет, и порядка будет меньше! Как всегда, столичные они такие — ни жизни не знают, да и не интересно им это. Только пакость всякую с собою тащат!

— Ну ладно! Порт тот от нас куда как далеко! Пусть хоть все там друг друга поубивают, нам от этого — ни холодно ни жарко! — отмахнулся Седрик.

— А вот тут ты не прав, старина! Не прав! — ухмыльнулся Бруно, — Знаешь, что их, этих приезжих, еще интересует? Нет? Ну вот, а рассуждаешь! А интересует их, дружище, наша ярмарка! Дескать, как это — товары из Степи везут, а пошлин не платят!

— Идиоты! — выругался Седрик, — Это же орки! Они и с ними поругаться хотят?

— Так а я о чем говорю? — стукнул кулаком по столу Бруно, — Вот и думай теперь, как быть и что из всего этого может вылезти? Понятно, что ничего хорошего, но хоть как-то подготовиться нам надо. Ладно… Ты мне скажи, борода седая, с парнем-то занимаешься?