— Не придется. Даже если это будет так, внизу находится Сайрис, Балтор и десять неуязвимых к оружию кристаллидов. И да, — я на мгновение застыл, прислушиваясь. — Сюда пока тоже никто не спешит, так что расслабься.

— Добей, умоляю. Это хуже любой смерти.

— Знаешь, я так проникся искусством твоего создателя, что прямо воспылал жаждой знакомства. Не расскажешь, как ты попался и как выглядит этот ублюдок?

— Что? Я… да, я расскажу, боже, когда же все это закончится. Обещай. Обещай именем Мортис, что прикончишь меня после этого!

— Может, это поможет? — спросила Неонора, избегая глядеть в сторону заживо разделанного пленника. — Всегда ношу с собой от головной боли.

Зелье уснувшей боли.

Редкость: обычный

— Он тоже уснет? — спросил я, беря в руки снадобье.

— Только если выпить все. От мигрени несколько капель, но здесь, наверное, понадобится больше.

Пленник снова запричитал что-то о смерти, но я приподнял его голову и силой влил треть флакона, проследив, чтобы жидкость пошла дальше по пищеводу, а не была исторгнута обратно.

Затем последовал кашель, но после узник посмотрел на пространство рядом со мной отсутствующими глазами, из которых слезами вниз текла кровь.

— Сейчас мой друг с отрядом верных существ чистит серые земли от всякой заразы. Тебе нечего больше бояться. Ты не сошел с ума, а это уже дорогого стоит. Хороший целитель сможет восстановить твое тело. Даже сейчас.

— Слушай, а ты ведь именной. Значит, должен и так вернуть себе после смерти здоровое тело в башне. С вами ведь это так работает?

— Какой я тебе именной? — просипел пленник. Теперь, когда его не рвала изнутри невыносимая боль, он перестал каждую мысль выражать криками, но голос его все равно был давно сорван.

— А разве ёж не зверь?

— Какой еще ёж? — на миг он замолк, после чего неверующе прохрипел. — Охренеть, мне дали звериное имя. Так бывает? То есть я что теперь, правда именной?

— Ну, если ты его только получил, то сначала нужно привязать отпечаток души в башне, а потом да, сможешь перерождаться, восстановив конечности. Должно работать как-то так, — пояснила Нео.

— Давай к делу, пока действует обезболивающее. Потом допьешь остаток и уснешь, а проснешься уже в домене. Кто тебя пленил, как, и зачем? Все, что знаешь.

— Я… не видел его имени. Выглядел он как и все здесь — серым. Одежда, волосы, глаза — все серое, разве что кожа нормальная. Но… когда выродок доходил до своих экспериментов, то он весь преображался. В прямом смысле, волосы, одежда и все остальное становилось красным, как вареный рак. И морда сразу довольная такая и добрая-добрая.

— Ты сказал, эксперименты?

— Да. Ебучие зелья. Мне они в кошмарах даже наяву уже видятся. Этот урод пытался с его помощью сделать мне три пары рук, но как видишь, ни черта у него не вышло. Неужели все правда может быть позади? Ты кто, чувак?

— Лииндарк из Геотермы, — ответил я.

— Он из зверян, — пояснила Нео. — Местный.

— Говоришь, он менял цвет? Слушай, а ты видел еще кого-то, кроме него?

— Нет, никого. Но однажды, когда этот ублюдок уже выколол мне глаза, сюда приходил еще кто-то. Женщина. С помощью портала.

— Почему ты решил, что это был портал, если ничего не видел?

— Шаги. Когда кто-то идет по невидимой дороге, слышно шаги, как если идти по обычному металлу. Ты мне не веришь?

— Верю. Но есть предположение, что это мог быть не портал, а крылья.

— Об этом я не подумал. Может, и крылья. Ты знаешь её?

— Может быть, — тяжело вздохнул я. — О чем она говорила с ним?

— О какой-то змее, что ведет себя нагло. Прости, я почти ничего не разобрал. Заново учился дыханию и пытался не сойти с ума. Но относилась она к нему, как к крутой шишке. Чуть ноги ему не целовала. Звала то «повелитель», то «великий» то «святейший».

— Какая, однако, многогранная личность этот лисий посланник, — подвел я итог всей полученной информации. — Спасибо, ты нам сильно помог.

— Значит… я буду жить? И… даже смогу стать учеником в академии?

Отвечать я не стал. Просто не знал, что ответить — сначала ведь нужно еще добраться до целителя, способного излечить такие раны, а про академию и учеников я почти ничего не знаю, чтобы давать ответ.

Вместо этого я просто влил ему в рот остатки обезболивающего и когда бедолага выбубился, принялся с вороньим браным словом, простым зельем лечения и большой спешкой вынимать из его тела иглы, снимая со скалы.