Будь наша маскировка исключительно визуальной, её не хватило бы, ведь надо было укрыть не только саму машину, но и следы на траве вокруг. Однако защита была хитрее, она рассеивала чужое внимание, так что всё получилось.

Покружив несколько минут, ящер улетел.

— Попутного ветра, — буркнул я, проводив его взглядом. — Ну, хоть одну проблему решили на текущий момент.

— А у нас их много? — робко спросила Хильда.

— Летать, надеюсь, немного сможем. А вот перезагрузку запустить не получится, в прыжок не уйдём.

— Вообще не уйдём?

— Не знаю пока. Естественно, буду пробовать раз за разом. Может, система восстановится потихоньку. Ну, или нам просто повезёт.

— Надеюсь, что да. Очень-очень хочется отсюда сбежать! Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Ты мне помогаешь, няша, фактом присутствия.

— Это радует, — улыбнулась она, — но я имела в виду конкретные поручения, которые ты мог бы мне дать.

— Неприличный танец станцуешь?

— Станцевала бы, но вокруг машины — колючки, я даже вылезти не смогу.

Она показала мне язык и добавила:

— Попытка была хорошая, но ищи другой вариант.

Насчёт колючек Хильда была права — мы втиснулись между двумя кустами. И с этой ерундой я должен был разобраться, прежде чем строить грандиозные планы.

Сняв маскировку, я несколько минут провозился с контуром. После очередной попытки замкнул его на себя, хотя он по-прежнему был пригоден только частично. Я взялся за штурвал и, сосредоточившись, приподнял машину над грунтом, отвёл назад. Неохотно скрипнув, выдвинулись колёса.

Я посадил аэрокар на клочок земли, где трава была покороче. Мы вылезли из машины и некоторое время осматривались, но других патрулей пока не заметили.

— Надо отлететь отсюда подальше, — сказал я. — Они, по ходу, запеленговали наш выход из прыжка вот в этом районе. Есть опасение, что сюда скоро налетят змееглазые с продвинутой магией, и нам станет кисло.

— Но куда нам лететь?

— Вот я и прикидываю. Моё предложение — за хребет. Там синклит тоже имеет вес, но страна всё-таки другая, найти нас будет сложнее. Хотя гарантировать, конечно, нельзя, всё равно остаётся риск.

— К сожалению, — сказала Хильда, — ничего умного предложить пока не могу. Если ты считаешь, что за хребтом будет больше шансов, давай туда.

— Вношу в протокол — решение было принято после долгих, изматывающих прений.

Мы вернулись в машину и полетели в сторону гор.

Держались над грунтом, чтобы сразу сесть в случае чего. Машина капризничала, периодически рыскала и грозила заглохнуть. Штурвал работал на «отвяжись». Управляющий контур то откликался, то снова глох, выскальзывая из-под контроля.

Хильда сидела тихо, как мышка, чтобы мне не мешать. Меня это даже чуть позабавило. Улучив минуту, когда машина пошла ровнее, я сообщил:

— Разговаривать тоже можно.

— Вообще-то, — язвительно сказала она, — я не такая уж и болтушка, если ты не заметил. Но если тебе так не хватает вербальной коммуникации в рейсе, могу взять пару уроков у девчонок с южной оси.

— Фигасе, угроза. Нет уж, без фанатизма, пожалуйста.

Пролетев километров тридцать, мы сделали остановку. Я вылез из машины, размялся и, снова сев на место водителя, максимально сосредоточился. Несколько раз подряд я тянулся к контуру, пытаясь отправить его на перезагрузку, но тщетно. На этой стадии возникал какой-то системный сбой.

— Вот блин, — сказал я. — Понятия не имею, как это обойти. Долблюсь, как об стенку лбом, аж башка гудит.

— Может, отдохнёшь? Остановку сделаем на пару часов?

— Идея хорошая, но сначала всё-таки горы перелетим.

Я опять взялся за штурвал.

Хребет был всё ближе. Горные туши росли в размерах, их цвет менялся с бледно-лилового на зеленовато-синий. Заснеженные вершины чётко прорисовались на фоне неба.

Слева от нас в саванну вклинивался отрог — приплюснутый кряж, поросший кустами. Мы уже видели его в мире-двойнике. А вот Серый Полоз на «птеродактиле» стартовал, кажется, не здесь, а у другого отрога.

— Ты излагал мне недавно свою гипотезу, — заговорила Хильда, — и у меня созрел каверзный вопрос.

— Удиви меня.

— Ты предположил, что «антенна», которую построили змееглазые, по ошибке реагировала на нас, вызывая шторм. Но так было в первом рейсе и в третьем. А во втором — ничего подобного. Почему?

— Элементарно, няша. Во втором рейсе ты взяла пеленг не на «змеиный», а на «космический» мир. Они, видимо, по очереди пеленгуются. Ну, по крайней мере, во время наших с тобой прыжков.