И вместе с тем пасть твари начала поворачиваться, чтобы окутать пламенем паразитов на собственном теле. Под грохот орудий и залпы солнечных странников, продолжали звенеть мечи и копья, разрубая многочисленные жгуты, дабы открыть кожу для обстрелов тяжёлого вооружения. Кто-то наверняка умрёт в пламени, но большую часть своих людей герцог планировал защитить и лично переместился к пасти, дабы попытаться создать барьер из чистого Ароса.

— За Короля! За Ландос! За Эдем! За Этия! — без страха кричали гвардейцы, спрыгивая с раненных грифонов и продолжая бой прямо на теле монстра: чтобы увеличить результативность обстрелов тяжёлого вооружения необходимо отрубить все мерзкие жгуты на монстре, ведь из-за них снаряды и заклинания взрываются за десятки метров от плоти.

Отражали свет благородные зачарованные доспехи и всё больше странной живности вдруг вылазило из-под корки на теле Древнего. Будто этот монстр специально позволил странной фауне поселиться на нём, дабы эти симбиоты не только очищали тело от грязи, но и защищали от всяких человеков-паразитов.

И с гордостью всех прикрывал герцог, доказывая, что может сравниваться в силе с самими епископами. Но с каждым ударом сердца он понимал, что очень сильно переоценил собственные возможности. Брошенный вызов оказался неподъёмным грузом и всё сильнее сгущалась воля Древнего вокруг простого смертного. В грохоте и воплях, под шум кровавых рек и грозные кличи, отдавая всего себя борьбе с безбожным чудищем Рейнальд понимал, что умирает. Но не только армия Ландоса участвовала в сражении.

— А он силён, не правда ли? — раздался тихий голос Айрада после чего тени Кихариса рассекла лёгкая усмешка.

Сразу же свой взгляд герцог Ле Нобель опустил вниз. Там, где всё должно было быть выжжено дотла, спокойно двигались вооруженные отряды, среди которых возвышался глава рода Этианелисов. Он не использовал ни огонь, ни свет, ни любую другую стихию. Истинное понимание сути магии позволяло ему раскрыть истинный потенциал паресиса. А козырем Айрада всегда были защитные барьеры, которым он мог укрывать целые города и земли. И даже Древний не смог через них пробиться, ведь, несомненно, могущественный маг действовал вместе со всем своим родом и использовал передающиеся с первых времён тайны своего рода.

И тот факт, что в Эдеме существуют такие маги, как раз и доказывает право мира на независимость. Ведь Древний — не просто огромная тварь. Каждое колоссальное существо зачастую вбирает в себя чуть ли не всю биомассу планеты. Не обязательно прямым путём, а например просто за счёт того, что вбирает в себя весь хар. Из-за этого вероятность рождения сильного мага падает, как и другим существам остаётся крайне мало места и ресурса для размножения и развития.

Это не поглощение и разрушение, а скорее именно трансформация. По такому же принципу живут все смертные виды. Пирамиды биомассы: на одну хищную птицу весом один килограмм, нужно десять килограмм условных синиц, для тех уже сто килограмм насекомых, а для тех тонна растений. Тот же Эдем когда-то населяли жалкие тысячи и по землям бродили дикие стада. Но разрастались поселения, вымирали редкие животные, но вместо них увеличивалось количество домашнего скота. Пищевая цепочка менялась и реструктуризировалось в угоду разумным смертным. И называть это уничтожением не совсем правильно, ведь в конечном итоге биомасса планеты не меняется, просто то стадо, которое щипало травку, уступило место жилому кварталу в Саросе, который возделывает землю, кормит скот и использует этот ресурс для размножения. Лишние звенья цепочек — убираются, а биомасса распределяется более грамотно.

Именно поэтому многие архимаги считают колоссальных существ венцом эволюции. Ведь они проделывают то же самое, вырастая до чудовищных размеров и в какой-то момент становятся единственным звеном. Всякая флора и фауна, грибы и микробы — всё это вымерло на планете Древнего, а тот в свою очередь трансформировал бесполезную и слабую живность в личное могущество. И это не паразитирование, скорее именно эволюция и новый шаг развития, ведь вымершие виды всяких животных… они глупы, они бесполезны, а освободив место они дают начало тем же разумным смертным видам. С точки зрения природы это вполне выгодная конвертация более простого в более сложное.

Это всё к тому, что сражение с Древним сродним сражению с целой планетой. И если бы результат войн определяло количество биомассы… то несомненно этот колосс бы победил. Однако не по воле случая во второй эре всех подобных существ, включая и тех же древних драконов просто перебили. Не из жестокости и даже не из-за драгоценных внутренностей, из которых создаются величайшие артефакты. Просто ради возвращения биомассы, для формирования собственной пищевой цепочки и ради безопасности. В любом случае, Древний является крайне опасным врагом, которого в одиночку не факт, что не одолеют даже божества высших кругов.

И это понимал Эдем, в лице отдельных лариосов, часть которых даже забыла о вражде и конкуренции, ведь сейчас требовалось отстоять право на само существование. Хотя прилично так аристократов продолжало резать друг друга, в их числе как Халсу’Алуби с Лансемалионом Бальмуаром, так и близнецы Дельдамионы, которые продолжали защищать главу Гильдии. Из-за этой резни, в которую отправились ещё и епископы, ситуация оставалась далека от стабильности, ведь ещё и Свободный никуда не делся. Но кажется… этим безумцам плевать и на Эдем, и на Древнего, и на Свободного.

Тем временем мобилизировались все резервы, к Эдему перекидывал армию даже Акерон, который так-то должен был оставаться демилитаризованной зоной, но слишком многое стояло теперь на кону. Но первым в сердце мира явился самый неожиданный союзник, о котором большинство просто забыло. Тысячами погибали храбрые солдаты, которые даже не сражались на поле боя, а лишь подвозили оружие: концентрация хара простиралась на сотни километров и уже погибали простые граждане в своих домах, их сердца просто останавливались.