— И лучше самому всех перебить?!

— Во-первых, не всех. Во-вторых, а как бы ты поступила?

— Не знаю!

— Вот именно, не знаешь. И тебе очень повезло. Ладно, здесь становится небезопасно, так что тебе пора решать, что ты будешь делать в данной ситуации. Можешь просто уйти, ведь, судя по всему, Граниира уже можно записывать в покойники, а значит ты свободна. Можешь остаться у меня, станешь моей рабыней, но тебе это не нужно, так что, наверное, тебе стоит предложить одного из крылатых ящеров. Хотя если ты снова вдруг передумала и хочешь остаться этиамарием, мне в принципе тоже интересно: сможешь ли ты хотя бы поцарапать Неохарима?

— Знаете, вы может и умелый стратег, но брат из вас весьма хреновый! Почти век прошёл! Почему сами не могли явиться к брату?! Поговорили бы хоть!

— Он бы не стал слушать.

— А ты пробовал?! Или тоже такой же упёртый?!

— Только подумать, меня в упертости обвиняет рабыня, которая вместо того, чтобы сдаться в заведомо проигрышным бою чуть было не померла. Кстати, только благодаря моей просьбе Делсираан дал особые указания своему этиамарию. Хотя технически это мой этиамарий, просто временно переданный во владение третьему лицу для…

— Вот это сейчас вообще не важно! — в самых искренних чувствах воскликнула Ада, сожалея что у неё нет силовых аргументов для этого спора.

— Нет, ну ты сама подумай. О каком разговоре может идти речь, если он даже слушать не станет? Он на эмоциях, при чём на конкретных. Тень Кихариса у паресиса куда больше, как и эмоции в них настолько же сильнее, что означает и более серьёзные последствия. Поэтому нас учат их контролировать, потому что одна вспышка гнева и всё… всё пропало. А если бы я лично явился в первый год после всего того… Сама знаешь, чем бы всё закончилось. Я же тебе такую экскурсию провёл по всей истории своей семьи. Ты не слушала что ли?

— Слушала! Все ваши проблемы исключительно из-за того, что никто не может просто сесть и поговорить! Один наркотой ширяется, лишь бы на терапию к Эллинеш не ходить, второй чуть что сразу заговоры строит и всю семью вырезает под корень, после чего обвиняет кого? Правильно, своих союзников, которые помогали всё это делать. А теперь старший брат стоит и смотрит, боясь даже попытаться что-то сделать, а младший буквально на орбиту лезет, лишь бы не признавать неприятных для него фактов. И после всех уроков… я просто уже ничего не понимаю, других учите, а сами знаниями не пользуетесь. Какой-то сюр…

— Да уж, меня это тоже забавляло. Особенно когда Алгиренда учила меня вежливости, Делсираан — открытости новому, а Халсу’Алуби — терпению. Последний кстати и тебя этому учил, не так ли? Но знаешь, это на самом деле логично. Кому как не им об этом всё знать? Они же буквально на себе прочувствовали все последствия недостатков этих качеств. Только бездомный расскажет тебе о том, что такое дом. Только голодный знает, что такое еда. Только раб может познать истинную свободу и только…

— Пошёл нахер, — не сдержалась Огненная Бестия, в злости повернувшаяся спиной к аристократу и направившаяся в сторону гремящего сражения.

— Надеюсь у тебя всё получится! Но если Граниир тебя также пошлёт, ты близко к сердцу его слова не принимай! — вдогонку крикнул Адрион, который не особо обиделся на слова девушки: ей даже века нет, она не видит и десятой части всех тех фактов, которые сделают ещё только хуже, если два брата встретятся на поле боя. — Если и что-то может здесь помочь… то только время, которого у нас нет.

Под грохот машин от боли стенал Эдем, чья стабильность оказалась под угрозой. И пока становилось всё яростнее буря ветров Этия, пока свой план в реальность воплощал глава Гильдии, вырывая из отпечатков прошлого информацию, на основе которой он получал сырьё для понимания цельности картины… в музей наконец-то явился новый гость, полностью разбитый, вымотанный и ужасно злой. Он тоже не станет пить чай и лишь войдёт в третье хранилище.

— Госпожа Адериин, — далеко Огненная Бестия уйти не успела, как сразу же за ней увязался один из гвардейцев.

— Какая Этий его дери «госпожа»? Я же рабыня. Или думаешь меня обмануть этим лицемерием

— Пока что вы являетесь гостьей господина Адриона, поэтому обращаться с вами будут соответствующе.

— Плевать. Отвянь!

И случилось чудо. Вдруг преследователь остановился как вкопанный из-за чего сложилось впечатление будто гвардеец подчинился может и гостье, но всё же рабыне и уже точно не собственной госпоже. Слегка удивлённая Ада даже обернулась, пытаясь с помощью Ока Смирения разглядеть причины произошедшего.

— Дальше я за вами не последую. При следующей встрече мы, вероятно, станем врагами. Прошу вас не сомневаться в твёрдости намерений каждого из подчинённых моего господина. Никто рисковать жизнью ради вас не будет, также не обманывайтесь манерным поведением. Это не лицемерие, лишь формальность, которая более существовать не сможет, ведь вы явно собираетесь принять участие в войне на стороне нашего врага.

— А-а-а, вот оно что… тогда всё понятно.

И Ада решительно ускорилась, понимая, что более не находится под покровительством Адриона Торвандори. Так что в скором времени начнутся серьёзные проблемы, если уж карательный отряд от старшего брата хозяина не прибудет, то кто-нибудь из других врагов уж точно заметит и попытается убить рыжую проблему.