Черноволосый воин замахивается мечом, намереваясь разрубить меня пополам… Слишком медленно!

Ловко уклоняюсь от выпада северянина, и сбоку подходит второй. Первое время я отводил в сторону удары массивного клинка, но мне это очень быстро наскучило. А если бой неинтересный, то и нет смысла его затягивать.

Черноволосый северянин замахивается, а в этот момент я резко разворачиваюсь и клинок бьет по шее, разрезая главную артерию. Отскакиваю от брызг крови. Все же не хотелось испачкать новый костюм. Он умирает за считанные мгновения от потери крови.

Второй воин кричит от ярости и набрасывается на меня. Это и стало его главной ошибкой. Он сделал выпад, от которого я увернулся, а через миг с помощью физического ускорения оказался за спиной и вонзил меч прямиком в хребет.

Бой закончился меньше, чем за минуту. Теперь на меня молча глазели все ошарашенные гости. А скоро и вся империя узнает, чего я стою на самом деле!

Смотрю на капающую с клинка кровь и усмехаюсь. Бой был абсолютно неинтересный, только лезвие зря испачкал! Салютую мечом нахмуренному графу Чернышову, который стоит в первых рядах, и напоминаю:

— Нам всё-таки придётся поговорить!

Граф Чернышов ликовал, когда все пошло по его плану, и северяне вызвали цесаревича Дмитрия на дуэль. В этот момент натянутая улыбка Бориса Владиславовича стала по-настоящему искренней.

Еще когда он договаривался с северянами сегодня днем, то понимал, что они выставят кого-то сильного, и это будут не обычные купцы, коими их считают все прочие гости.

Как правило, у северян рождается много физически одаренных детей с определенными склонностями, с помощью которых из детей вырастают настоящие воины. Да они буквально рождаются уже с оружием в руках! А их магически закаленные клинки способны проводить не только физическую силу хозяина, но и их волю.

Чернышов лично пришел глянуть на дуэль и встал в первом ряду. Ему не терпелось увидеть, как цесаревича Дмитрия будут убивать.

Граф уже приготовил план, чтобы никто ничего не заподозрил. Когда наследника убьют, он будет кричать громче всех, чтобы ему помогли. Конечно, это будет скандал, но Чернышов был готов принять в нем свою роль, а потом всю последующую неделю рассказывать журналистам, как же несправедливо вышло и как ему жаль, что цесаревича не смогли спасти.

Он был готов первым подбежать к парню, испачкаться в его крови, чтобы это засняли, и граф непременно попал в утренний выпуск новостей. Приготовил слова, которые во весь голос обрушит на северян с обещанием скорой мести. Прокручивал в голове, как он будет сокрушаться перед воинами, что не может прямо здесь их прикончить, потому что дуэль была проведена по всем правилам. Потом с позором выгонит их из своего поместья.

А может, люди графа остановят северян и продержат до прибытия службы безопасности императора. Как с ними лучше поступить, граф сам толком еще не решил.

Ох, ради такого спектакля придется подключить весь свой актерский талант. Но раз уж граф весь вечер смог выдавливать из себя улыбку, что окружающим казалась искренней, то с этим справится и подавно!

Единственное, что графу не нравилось — это взгляд и ухмылка цесаревича. Он был слишком спокоен для того, кто должен умереть в ближайшие минуты.

Дуэль началась, и парень преобразился. Он спровоцировал северян атаковать первыми, а от наглой ухмылки на его лице не осталось ни следа. Цесаревич был спокоен и собран, чего нельзя было сказать про северян, рассчитывающих на легкую победу.

Все это сильно встревожило графа. Да как у Дмитрия получается так быстро двигаться? Все же знают, что он слабак. Почему он легко уводит в сторону столь мощные удары и отбивает атаки? И это при том, что северянин использует усиление, а Дмитрий — нет. Он всего лишь показывает четко выверенную технику на практике.

Голова северянина свалилась на песок и повернулась так, что остекленевшие глаза уставились прямиком на графа. Чернышов вздрогнул, и теперь ему стоило больших усилий сохранять показное спокойствие.

Граф побледнел и вмиг понял, куда делись все наемники Одинцова. Этот парень — настоящая темная лошадка… или ему повезло с учителями по фехтованию.

Второй северянин с криками упал, но быстро затих. А цесаревич с усмешкой посмотрел на окровавленный клинок. Салютует им и говорит графу:

— Нам всё-таки придётся поговорить!

Граф через силу заставил себя улыбнуться и кивнуть. Усмирил вмиг охвативший его страх.

А затем повернулся, и это выражение исчезло с его лица.

— Константин, — подозвал он помощника, стоящего неподалеку.

Тот подходит, и граф шепотом продолжает:

— Разговора у нас с цесаревичем не будет. Сегодня и завтра все новости должны судачить о том, что северяне отомстили за убийство своих людей. Делайте, что хотите, но этого разговора не должно быть! Всё понятно?