— А что за прелестное создание с ним?

— Невеста. Дочь Матвея Головина, из смоленских Головиных. Наследница огромного состояния.

— Говорят, что граф Давыдов спас её из самой Преисподней!

— Ах, как романтично…

Катерина Матвеевна шёпот, несомненно, тоже слышала, но виду не подавала. Горделиво вышагивала рядом со мной. В кильватере следовали Александра и Ползунов, последний то и дело раскланивался со знакомыми. Люди перед нами расступались. К дверям Зимнего дворца, услужливо распахнутым, мы подошли так, будто на площади никого, кроме нас, вообще не было.

И, не успели вступить в огромный холл у подножия парадной лестницы, как передо мной оказался Разумовский.

— Владимир! Рад тебя видеть. Честно говоря, до последнего сомневался, что ты придёшь.

— Повезло, выдался свободный вечер. Ни тварей, ни Кощеев, ни продажных министров. Редко, но бывает.

Разумовский улыбнулся. Расшаркался с Ползуновым. Наградил комплиментами обеих дам. После чего предложил проходить, угощаться вином и закусками. Бал-маскарад вот-вот начнётся.

— Дражайшая Катерина Матвеевна, вы, надеюсь, простите мне мою дерзость? Я украду у вас Владимира ненадолго.

Катерина Матвеевна любезно улыбнулась. Ползунов, мгновенно сообразивший, что к чему, увлёк за собой девушек туда, откуда доносилась музыка.

Мы с Разумовским поднялись по лестнице. Пролет украшало огромное зеркало в золоченой раме, его подпирали мраморные скульптуры и вазы из резного камня. Военному искусству Разумовского обучали не зря: наблюдательный пункт он выбрал идеально. Непринужденно беседуя со мной и по сторонам, типа, вообще не глядя, прекрасно видел в зеркале всё, что происходило в холле внизу. Лицо Разумовского хранило прежнее радушное выражение, но голос изменился мгновенно, как только Ползунов и девушки ушли.

— Владимир. Боюсь, что у меня для тебя плохие новости.

— Не удивил, — вздохнул я. — Излагай.

— Тебя собираются убить.

— Тю! Тоже мне, новость. Убить меня собираются с момента моего появления на свет. Ты же сам рассказывал.

— Вот именно! И сейчас во дворце созрел заговор. Я узнал об этом буквально несколько минут назад. Здесь, слава богу, есть преданные мне люди. Ты ведь помнишь, что во дворце не действуют Знаки? Попав сюда, ты перестал быть охотником и превратился в обычного человека. Ты не сможешь накинуть Доспех. Тебя собираются заманить в укромное помещение и заколоть кинжалом. А быть может, отравить или задушить. Как именно собираются действовать, мой источник не осведомлен. Суть та, что противопоставить ты ничего не сможешь.

— А цель? Почему я? Кому я мешаю? Государыня сама сказала, что убедилась в моей лояльности.

— Да в том-то и дело, что государыня тебя боготворит! А у царедворцев уши вянут — слушать рассказы о твоих подвигах. Вероятнее всего, убить попытаются ещё и меня. Но даже если погибнешь только ты, а я уцелею, гнев государыни будет страшен. И обрушится он… — Разумовский развёл руками.

— На тебя? — изумился я.

— Конечно. Это ведь я отвечаю за безопасность во дворце. И конечная цель заговорщиков — свалить меня. Протащить на моё место своего ставленника. Как бы ни относилась ко мне государыня, если ты погибнешь, вынуждена будет меня сместить.

Я только головой покачал.

— Охренеть — идиотизм! Убить сильнейшего в Империи охотника, на пороге того, как он даст окончательный и бесповоротный бой тварям — лишь ради того, чтобы приблизить к императрице своего фаворита?

Разумовский развёл руками.

— Не все люди умны, увы. И не все способны видеть дальше собственного носа. Наше счастье, что заговор удалось раскрыть… Немедленно отправляйся домой, Владимир. Твою невесту и Ползунова беру на себя.

Я усмехнулся.

— Слишком много берёшь. Уж невесту — точно лишнее. Я за неё сам-то пока толком не брался.

— Владимир! — Разумовский ухитрился повысить голос, сохраняя при этом на лице любезную улыбку и даже раскланиваясь с кем-то, проходящим мимо. — Это не шутки, пойми! Для тебя единственный способ избежать покушения — немедленно отправиться к себе в усадьбу! Там тебя, как я слышал, даже стены защищают. Клянусь, что проведу расследование, и…

— И что? –перебил я. — Ну, вычислишь кого-то. Ну, назначат вместо этого исполнителя другого. Дождутся, пока я снова прибуду сюда, или где-то ещё подкараулят — не буду же безвылазно сидеть в Давыдово… Нет, Никита. Так дела не делаются. Когда в доме заводятся крысы, уничтожать надо всех, а не вылавливать по одной.

Разумовский наградил меня тяжёлым взглядом. И тут же отвернулся, щебеча комплимент проходящей мимо даме. Когда снова повернулся, спросил:

— Я ведь правильно понимаю, что переубедить тебя не удастся?

— Правильно.

— И что ты предлагаешь?

— У нас пока преимущество. Твари, которые собрались меня убить, не знают, что ты раскрыл заговор. Вот эту карту и разыграем. Ты ведь можешь устроить так, что мои Знаки работать будут?

— Могу.

— Ну, собственно, это всё, что от тебя требуется. Дальше сам разберусь.