Отдых прошёл спокойно, разве что иногда тревожил стук молота Гильта, доносящийся из темноты туннеля. Я улавливал радостные мысли дварфа, он был счастлив хотя бы на время окунуться в родную стихию. Альма спала как убитая, я не слышал даже её дыхания. Хамель сидела в позе медитации, но я чувствовал, что она внимательно следит за коридором. Ванорз спал как обычно, изредка посапывая и ворочаясь, и в эти моменты он совсем не походил на эльфа.

Позавтракав, мы продолжили путь. Гильт посетовал, что на месте нашей стоянки не оказалось толковых залежей и он не нашёл ничего действительно ценного. Однако же дварф передал Хамель весьма приличных размеров мешочек с добытым материалом. Я попросил посмотреть и достал из мешка восьмигранный, поблёскивающий металлом кристалл, практически чёрного цвета, примерно такими же и был заполнен весь мешок. Гильт объяснил, что это железо, а у меня в голове промелькнул термин магнетит.

— На меч вряд ли хватит, — добавил дварф, — но пару добротных ножей я вполне мог бы из этого выковать…

Я вернул мешочек Хамель, и она молча убрала его в свою сумку хранения.

Между тем туннель опускался всё глубже и глубже, осколки скал, обильно разбросанные у стен, теперь всё чаще встречались прямо посреди тоннеля. Дварф уже давно сообщил нам, что больше не замечает следов выработки — видимо, так глубоко шахтёры не забирались. Даже Альма перестала чудить и взвалила свой меч на плечо, ничуть не опасаясь порезаться.

Когда часы в углу моего поля зрения показали полдень, я объявил привал. Мы наскоро перекусили, а потом возобновили движение вперёд. Однообразие коридора действовала удручающе, у меня начало создаваться впечатление, будто мы топчемся на месте, хотя усталость в ногах говорила, что преодолели мы порядочное расстояние. К восьми я уже хотел предложить разбивать лагерь, но вдруг заметил впереди слабое свечение. Любопытство взяло верх, и мы начали осторожно приближаться.

Источником света оказались огромные прозрачные кристаллы, растущие из стен коридора. Светло-голубая дымка клубилась внутри этих камней, создавая мягкий свет, который, отражаясь от гладких, будто полированных граней угольно-чёрной породы стен, окрашивал всё вокруг в синие тона. То тут, то там вокруг кристаллов бросались в глаза своим ядовито-зелёным, фосфоресцентным окрасом пятна растительности, похожей на мох.

— Красиво! — восхищённо заметил Ванорз.

— Что это? — спросил я дварфа, указывая на ближайший светящийся кристалл.

— Арканит, — небрежно ответил Гильт, подходя к стене и явно не испытывая к кристаллам никакого интереса. — По сути, это стекло, простой кварц, разве что с особой структурой, которая впитывает магию. Они встречаются и на поверхности, растут у особо сильных мест. Судя по тому, что руда тут лавовая, где-то совсем рядом пролегала, или до сих пор пролегает, какая-то мощная энергетическая линия, скорее всего, река лавы…

Дварф провёл рукой по гладким участкам стены, похожим на сколы.

— А вот и оникс, — позвал он меня, указывая на тонкую светлую полоску, бегущую волнами по стене. — Здесь его полно, откалывай да полируй!

Я подошёл и тоже погладил блестящие сколы. Вблизи стало хорошо заметно множество таких чуть сероватых волн в породе. Кристаллы арканита уходили вдаль коридора насколько мне хватало зрения, так что откладывать привал дальше не имело смысла. Никто не возражал, и мы расположились отдыхать.

Спал я хорошо, во время привала ничто не нарушало тишины и покоя, если не считать стуков Гильта, к которым, впрочем, я уже привык, тем более что и звучали они тут гораздо глуше. После завтрака дварф передал мне два мешочка с собранной им породой, пояснив, что это специально отобранный чёрный оникс.

— На пару десятков хватит, — заметил Гильт и, достав один из кусочков и шлифовальный брусок, показал мне, как нужно придавать камню гладкую овальную форму.

Дальше мы шли, любуясь кристаллами арканита и тем причудливым пейзажем, который создавало их свечение. Я заметил, что не все кристаллы были полностью бесцветными, часто встречались кварцы с лёгким розоватым или коричневым оттенком.

Ближе к обеду меня насторожило странное поведение Альмы: девушка схватила свой меч обеими руками и, метнувшись за ближайший обломок скалы, скрылась из виду. Я хотел было спросить, в чём дело, но наткнулся на напряжённый взгляд Ванорза, прижимающего указательный палец к губам. Я кивнул и проследил, как он снимает со спины лук и тихо отступает назад. Переглянувшись с дварфом, мы разошлись в противоположные стороны коридора: я спрятался за скалой, куда, как мне показалось, юркнула Альма, а Гильт укрылся напротив за обломком поменьше. Спрятался он так себе, со своего места я прекрасно видел прикрывающий его щит, хотя, наверное, мой посох тоже особо не скроешь… я попытался хоть как-то приладить его к скале, но быстро понял, что это невозможно; будем надеяться, что хотя бы со стороны коридора нас не видно.

Теперь уже и я слышал странные шуршащие звуки, перемежающиеся со шлепками и шипением. Очень хотелось выглянуть, но я старался не шевелиться, понимая, насколько плохо мы спрятались. Ближайшая часть коридора хорошо просматривалась из моего укрытия, и вскоре я заметил движение. Что-то ползло по каменному полу пещеры. Я присмотрелся и разглядел существо, похожее на ящерицу, но размером с овчарку. У неё очень странно располагались лапы: они оттопыривались, будто были вогнуты к центру. Толстые конечности бугрились мышцами, а здоровенные когти, каждый с кинжал, поблёскивали в голубоватом свечении. Однако когти были прижаты к лапе и не касались пола, ящерица лишь переступала конечностями, ползя на брюхе как змея. Широкие тёмные чешуйки, покрывающие тело монстра, заходили друг на друга и сверкали при каждом движении, что позволяло заметить вязкую слизь, сочащуюся из-под них. Над головой монстра появилась табличка: «Кехир, ур.15, 103/103». Когда до скалы, за которой я прятался, оставалась всего пара метров, я увидел в коридоре ещё одну такую же ящерицу, отличающуюся от своей товарки лишь количеством очков здоровья: у этой цифра указывала 119.