Шрифт:
Взяв по привычке два ведра, Олеся отправилась на сборы. Телефон, конечно же «забыла» дома. Она его всегда забывала, не стала нарушать традицию и сейчас. Мало ли чего нарушит, а потерять вкусное варенье не хотелось.
Придя на полянку, одно ведро теперь Олеся отставила, а во второе принялась собирать вкусняшку. По привычке все так же поглядывая на дом.
И был он, по той же привычке, на том же месте. Все как всегда: одно ведро было уже собрано. Собирать было тепло, уютно, прогуливайся от кустика к кустику. Не кусаю. Хотя…
— Кхм, — вдруг услышала Олеся мужское покашливание, и поняла, что чуть не столкнулась лбом с кем-то, она аж подскочила от неожиданности! У нее от этого внутреннего кульбита точно не все внутренности сразу вернулись на привычные места, а словно на парашюте опускались, высматривая места поинтереснее. Олеся уставилась с негодованием на виновника переполоха, а еще и нарушителя ее личных границ, и крушителя надежд на сбор так нужного урожая… А меж тем, до девушки еще стало доходить, что мужчина, да блин, молодой парень, ей совершенно не знаком, но сидит перед ней на корточках, тоже с почти полным ведром ЕЁ ягод!
— Кто вы и что тут делаете?
Строгим голосом учителя спросила Олеся дрожащим, от не прошедшего еще испуга, голосом.
— Вообще — то это я у вас хотел спросить. Как вы здесь оказались, и как так тихо подкрались!
— В смысле, подкралась? Я тут уже пару часов ягоды собираю, — кивнула Олеся на свое почти полное второе уже ведро. Это вы подкрались непонятным образом!
— Ага, конечно, а я что по-вашему делаю? — кивнул и парень на свое ведро ягод, правда, это ведро было металлическим.
— Ты откуда здесь? — Опешила Олеся, перейдя на ты.
— Живу я тут рядом, — кивнул себе за спину парень. А Олеся так же посмотрела в ту сторону, но кроме леса (леса???) ничего не увидела, тогда оглянулась и она, но дом, ее дом, который всегда мелькал за кустами, пропал напрочь, как и не бывало! Позади тоже был лес… Конкретный такой, густой и почти до небес!
По ее расширенным от ужаса озарения глазам парень понял, что что-то точно пошло не так и оглянулся, потом покрутился всматриваясь в даль, так же видно надеясь, что дом все же выглянет из-за кустов…
— Оп-пааааа… — Протянул он, сев на пятую точку.
— Приплыли… — Почему-то поддержала Олеся, тоже сев.
Оба поняли, что они попали! Не на деньги, а намного хуже. Они попали в Историю...
Глава 3
— Так, — сказал парень, — ты же тоже в курсе, что надо быть одной на полянке?
И после кивка девушки продолжил:
— Делаем так: ты не шевелишься даже, а я ухожу с полянки вон за те деревья, а ты остаёшься одна и полянка возвращает тебя домой! Поняла?
— Нет. Не годится! Я то вернусь, а ты останешься тут, непонятно где и когда и при этом совсем один?
— Да. Но я мужчина, мне можно!
— Нет. Оба попали, оба выбираться будем!
— Так я после тебя сюда вернусь и тоже, оставшись один, просто наверняка смогу вернуться!
— Добавь еще: «чесслово».
— Чесслово! Всё, я пошел! Не шевелись, потерпи чуток.
— Нет.
Решительно встала Олеся.
— Да что ж с вами, женщинами, так трудно-то? — воскликнул парень, хлопнув от досады себя руками по бокам, — Ну и вот зачем ты загубила жизнь свою молодую? Ты же не знаешь что тут и где мы вообще! Или даже, когда. О женщины, вам имя... А как там?
— У Шекспира? Или у меня?
— Да шут с ним, с Вильямом.
— Какой именно из шутов?
— Училка что ли?
— Учитель начальных классов.
— О! Ну совершенно не мой день сегодня!— эмоционально и не наигранно снова взмахнул руками парень.
— Ну так давай я отойду за деревце, а ты останешься тут, спец по перемещениям, и вернешься в свое безмятежное «сегодня у дома».
— Мы, русские, своих не бросаем!
— Женщин бросают все.
— Грымза ты, а не женщина! Имя, сестра!
— Олеся, брат.
— Остап.
— Кто? Господи, только этого еще не хватало!
Закрыла рукой рот Олеся, в непритворном удивлении глядя на парня.
— За это спасибо моей любимой бабушке! Тоже учителкой была и обожала то ли Ильфа и Петрова, то ли Гоголя.
— Веселая старушка! Жаль, с внуком не повезло, невежда вырос.
— Чё это? Души во мне не чаяла! Всю душу из меня вытрясла, и навкладывала по самые ... пусть помидоры будут.
Поморщился парень, потирая пятую опорную точку.