— Вот это репутация.

— Это не репутация, а факт.

— Хорошо, у вас есть два имени. Кто это?

— Загвоздка в том, Рост, что я не могу тебе сказать. По причине низкого уровня допуска. Сдай на шестую ступень — и вернёмся к этому разговору.

— Ну, в любом случае я не стал бы убивать людей только потому, что вы их назвали тронутыми. Я вообще-то против чудовищ воюю.

— Мы заметили, — в голосе карателя прорезался сарказм. — Но и про свои интересы не забываешь, да?

— А кто забывает.

— Хватит ломать комедию, — Бронислав перестал улыбаться. — В схеме участвует Теодор Доплер. И ещё несколько интересных личностей из Магдебурга. В России тоже хватает уродов. Проводятся чистки, и мы получили разрешение на взятие под стражу Нарышкина. Ликвидация тоже всех устроит.

— Не стану плакать.

— Вот я и говорю: рассказывай. Что у тебя с Нарышкиным?

— Он угрожает моему Роду.

— Почему?

— Хочет получить доступ к тому, что у меня в подвале.

— А что у тебя в подвале? — Бронислав наклонился вперёд, сцепив руки на столешнице.

— Врата в Пустошь, разумеется, — я внимательно наблюдал за реакцией учителя. — А за ними — рудник. А там добывается крем. И да, я торгую им нелегально. Доход устраивает.

По глазам вижу — Бронислав в курсе.

Или догадывался.

Сидит, не проронив ни слова, давит меня своим фирменным взглядом. Кофе из колпачка прихлёбывает. И тоже пытается понять, чего я добиваюсь.

— И ты спокойно в этом признаёшься.

— Ну да. Потому что я решил договориться. Видишь ли, я не очень боюсь инквизиции. Чертёжник помог мне переродиться в этом мире, чтобы выполнить определённую миссию. Остановить Предтеч, разобраться с Живым Хаосом. Я могу творить, что захочу — до тех пор, пока во мне нуждаются мойры. Да и силёнок остановить меня… не хватит даже у тебя. Лучше не проверяй.

Бронислав не стал спорить.

Понял.

— Я хочу предложить сделку. Инквизиция прикрывает мою добычу и получает свою долю крема. Я легализуюсь. Все в плюсе.

— Рост, по-твоему я уполномочен вести такие переговоры?

— Ай, брось. Ты знаешь нужных людей. Меня вообще не волнует, кто в Супреме курирует такие вещи. Положение у вас тяжёлое, я хочу помочь.

— Поразительная щедрость.

— А то. Мне не нужна охрана. Со снабжением я тоже справляюсь. Доставки могу организовать прямо в Туров. Или куда скажете, без разницы. По факту, от вас ничего не требуется, кроме официального признания моей собственности. И выдачи лицензии на торговлю с кланами и правительственными структурами.

— Мелочь какая.

— Взамен вы получите… эксклюзивные Врата за пределы Фронтира. С правом прохода через мои земли. И свою долю кремчуга. Сколько вам процентов добычи положено?

— Шестьдесят, — не моргнув глазом, ответил наставник.

— Люблю шутников. В моём случае — пятнадцать.

Бронислав снова вздохнул.

Отставил колпачок из-под термоса.

— Рост, я ничего не могу обещать. Условия кажутся разумными, но принимают решение другие люди. Думаю, здесь и протоинквизитор может сказать своё слово.

— Ты можешь повлиять.

— В теории — да.

— Ну, и влияй. Не каждый день прилетает такая халява. Можно сказать, на голову сваливается. И делать почти ничего не нужно, только наделить рудник и Врата полезным статусом.

— Что-то ещё? — в голосе карателя чувствуется безмерная усталость.

— Я там у Нарышкина Крепость отжал. Буду признателен, если вы помешаете всяким там международным инспекторам посадить меня за пиратство.

— Крепость? — похоже, я умею удивлять.

— Мобильную. Нарышкин гнал её через Пустошь, чтобы перебить моих людей и захватить рудник. По документам он, конечно, не владелец.

— Само собой, — хмыкнул Бронислав. — Ладно. Я поговорю там, наверху, но мне понадобится время, чтобы всё уладить. Я подозревал… Хотя, нет. Вру, не подозревал. Ты, Володкевич, тот ещё фрукт. Хочешь сказать, Ганза участвовала в сговоре? Доплер вместе с Нарышкиным хотел заполучить твой рудник?

— Насколько я понял, не Доплер, а кто-то ещё выше. Тронутые ваши… они слышали о моих Вратах. Поэтому ко мне подсылали убийц. И сейчас держат отцовские деньги в «Транскапитале».

— Это я знаю.

— Сейчас у меня юридическое разбирательство с их банком. Доплер ясно дал понять, что есть люди, которые планировали наказать моего отца за какие-то действия. И надавить на меня, используя отцовское завещание.

— Давай подробности.

Я сжато рассказал о своих «тёплых» отношениях с Ганзой. Бронислав слушал, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Потом выдал:

— Это подтверждает наши подозрения. И косвенно — информацию, полученную от Гинденбурга. Что ты планировал?

— Не идти на уступки — это однозначно. Вывести все заработанные деньги, перебросить их в более надёжный банк. А потом…