Так вот, эта парочка, которую я за глаза прозвал Болик и Лёлик, по части физики были мужики куда как серьёзные, Алиса, вникнув в суть просьбы, отправила со мной лучших из лучших и я мог быть спокоен, что на любую угрозу те среагируют заранее, обеспечив сохранность моей тушки на время, нужное мне для организации адекватного ответа.

Я не обольщался. Звание магистра не делало меня быстрее, и эти парни способны были выиграть мне мгновения часто решающие исход любой схватки.

На территорию академии вход был свободный, нас никто не останавливал, разве что встречные студенты проводили заинтересованными взглядами.

Внутри двор тоже был полон студенческой братии и в паре мест я даже заметил что-то похожее на скоротечную дуэль, между представителями разных цветов.

Заламываться в ректорские покои вот так было как-то неудобно, поэтому я, не мудрствуя лукаво, поймал за рукав одного из старшекурсников в голубом.

— Молодой человек, не подскажете?

— Чего?! — старшак удивлённо воззрился на меня, сначала пройдясь взглядом по моей дорожной мантии, а затем по доспехам паладинов.

Увиденное его, по всей видимости, не впечатлило и, вырвав рукав из моих пальцев, он чуть презрительно бросил:

— Да пошёл ты!

После чего добавил слово, в приличном обществе которое стараются не употреблять.

Нет, я, в целом, весьма спокойно отношусь к хамству в свой адрес. Не как некоторые, которые сразу начинают багроветь, пучить глаза и орать оскорбления в ответ. Опускаться до взаимного перекидывания какашками не собираюсь. Поэтому не успел наглец договорить, как полетел на землю от чувствительной затрещины. Что характерно, не моей, а сделанной твёрдой рукой паладина в латной перчатке.

Соприкосновение металла с черепушкой вышло громким, с каким-то электрическим треском и двор тут же замер, с удивлением глядя на рухнувшее на землю тело.

Я с укором посмотрел на паладина справа.

Тот только тряхнул перчаткой пару раз, сбрасывая остаточные разряды в землю, прогудел, чуть извиняясь:

— Защита на нём была, пришлось бить сильнее.

— А теперь он точно на вопрос не ответит, — вздохнул я.

— Спросите другого, — донёсся гулкий голос из-под шлема.

Голова паладина, чуть скрипнув металлом о металл, повернулась к остальным студентам и рука, вытянувшись, ткнула туда бронированным пальцем.

— Вон их сколько.

Мда, похоже жест моего телохранителя остальные студенты восприняли неоднозначно. Как проявление агрессии. Потому что, не сговариваясь, принялись колдовать самое мощное, на что были способны. Сразу все полсотни человек что были во дворе.

С другой стороны, а что я хотел от академии боевой магии, да ещё и Итонийской. Их же учат сначала бить, а уж затем спрашивать, — кто?

«Ну дела», — только и успел подумать я, оценивая масштаб готовой излиться на нас магической энергии.

Правда руки, отдельно от сознания, уже делали своё дело и не успел первый магический снаряд долететь до нас, как сфера отрицания отрезала меня с паладинами и не пришедшего в себя студента от остального пространства.

А затем я стал свидетелем весьма любопытного эффекта. Как действует магия на защитный купол я видел, заклинания родной стихии отражает, остальные гасит и рассеивает, соразмерно теряя вложенную прочность. Тут же было совсем по-другому. Все эти огненные шары, молнии и каменные кулаки касались плёнки заклинательного кон ура и мгновенно перемещались на противоположную сторону сферы, без какого-либо сопротивления двигаясь дальше. Снаружи, вероятно, казалось, что они просто пролетают сферу насквозь.

Вот только студенты такого не ждали, что вся их магия ударит по ним самим. И хорошо, что личной защитой, в силу специфики академии, никто не пренебрегал, носили её тут, наверно даже во сне, иначе опустошение в рядах моих противников было бы страшное. А так только раскидало по сторонам большую часть. С десяток даже остались на ногах и теперь ошалело оглядывались, не понимая, как такое могло произойти.

Впрочем, я тут же почувствовал укол совести, потому что какие же это противники, их просто так обучили.

Поэтому я быстро убрал купол, и выступив из-под защиты паладинов громко крикнул:

— Успокойтесь, я, — Вольдемар Локарис, гость ректора академии великого магистра Зарека.

И вот тут я увидел зримое подтверждение слов жены, насчёт своей фамилии.

Стоило ей прозвучать, как от меня рефлекторно отползти попытались даже находящиеся без сознания.

Не знаю до чего бы дошло, но спас положение сам великий магистр, огненным метеором врезавшийся в брусчатку площади, в десятке метров от нас.