— Мне-то не жалко, — я запустил руку в волосы и рассеянно взъерошил их.

Сама мысль о подобном соседстве казалась мне дикой и безумной. Ведь, по сути, Золотой волос являлась мутантом, да еще и дочерью самого Великого полоза — предводителя всех тварей, которые мешают людям жить. Но она спасла мне жизнь. Более того, без помощи этого создания я никогда бы не нашел пропавших крестьян, а Владыка ведьминого леса добился бы своего. Даже думать противно о том, как он собирался использовать тварей из коконов.

— Что не так? — Золотой волос почувствовала мое смятение.

— Честно? — я посмотрел на нее. — Все. От начала и до конца.

— Я поняла, — она встала, совсем по-человечески печально вздохнула и направилась к окну.

— Да погоди ты, — вскочив с кровати, я поймал девушку за тонкое запястье как раз в тот момент, когда она распахнула створки и собиралась выскользнуть наружу.

Алебастровая кожа дочери Великого полоза уже начала меняться на золотую чешую, но она прервала свое обращение и уставилась на меня. Убедившись, что никто на улице ничего не видел, я закрыл окно и плотно задернул тяжелые шторы.

— Ты поможешь мне победить твоего отца? — прямо спросил я.

— Помогу, — она уверенно кивнула.

— И не навредишь никому из людей?

— Только если они сперва вздумают навредить мне, — девушка выдержала мой пытливый взгляд. — Первой никого не обижу. Слово даю.

— Ладно, черт с тобой, — я махнул рукой. — Оставайся. Но сделай так, чтобы никто из домашних тебя не видел. Ну, кроме меня и Деи. Еще не хватало, чтобы Евдокию удар хватил или Прохор решил особняк вместе с тобой спалить.

— О том не думай, простой люд меня даже не приметит. — Заверила меня Золотой волос.

— Ага, а меня убьет Нечаев, — теперь вздохнул уже я, прикидывая, стоит ли вводить в курс дела главу Тайной канцелярии.

Как ни думай, а лучше пока сохранить все в тайне. Неизвестно, как поведет себя Петр, и чем все это аукнется Золотому волосу. Несмотря на ее природу, лично мне она ничего плохого не сделала. Лучше для начала прощупать почву, а уже потом принимать решения. Взвешенные и обдуманные, а не как обычно…

— Я никому не дозволю тебе беды чинить, — дочь Великого полоза гордо подбоченилась. — Коли ты добр ко мне, то и всякий в твоем доме теперь под моей защитой.

— А мне казалось, что это тебе защита нужна, — я криво усмехнулся, а вот девушка, наоборот, смутилась: потупила взгляд и закуталась в ниспадающие на пол золотые волосы, словно в плащ. Даже после того, как я обрубил их мечом из черного пламени, они все еще оставались больше трех метров длинной.

— Не потешайся надо мною, — серьезно попросила девушка. — Я жизнь тебе спасла и дружбу предложила, али запамятовал уже?

— Память у меня хорошая, и добро я помню, иначе мы бы сейчас не разговаривали. Но и ты меня пойми — не каждый день у меня в доме такие гости бывают.

— Тогда давай забудем дурное, — предложила она. — А ко мне тебе привыкнуть придется, иначе не видать тебе победы. Без моей помощи сгубят ваш род полозы. Рано или поздно, но сгубят.

— Несколько веков сгубить не могли, а сейчас смогут? — я недоверчиво вскинул бровь. С моей стороны все выглядело так, будто Золотой волос набивала себе цену.

— Не открой я людям тайны абсолюта, мы бы сейчас не разговаривали, — дочь Великого полоза очень точно скопировала мои интонации. — Лишь благодаря этому все вы живы до сей поры.

— Но люди создали драгунов, — парировал я, направляясь к шкафу, чтобы достать новую одежду — эта беседа голышом все же выглядела довольно неловко.

— А ты думаешь, мой отец все на месте топтался? — теперь криво усмехнулась уже Золотой волос. — Для него века — что для тебя минуты. Жизни человеческие пролетят, а он лишь моргнуть успеет. Меня он создал, чтобы вас сгубила. Но я воспротивилась. Так отец и других дочерей создал, покладистых. И не только их.

— Ты о тех коконах? Почему в них были люди?

— Это мне не ведомо. Долго меня отец взаперти держал. Не знаю, что он в этот раз замыслил, но уверен будь — что-то недоброе.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — манера речи Золотого волоса продолжала меня удивлять особенно в те моменты, когда она переходила с вроде бы обычных оборотов, на старомодные. — А ты всегда так разговариваешь?

— Как? — длинные золотые ресницы вокруг черных глаз непонимающе захлопали.

— Как в старину. Сейчас по-другому разговаривают.