Лишь колокола христианских храмов били, привлекая к себе внимание. Я еще ночью видел, как под их защиту сбегаются люди со всего города. Народ спешил укрыться под крылом религии, надеясь, что я не трону людей одной со мной веры.

А я чистил столицу, не отвлекаясь на мелочи.

Лопались здания военного министерства, на улицах гибли солдаты, не сложившие оружие. От дворца, из которого управлял страной монарх, уже не осталось даже пыли. Мятежники, набившиеся туда, осели прахом, не помогла мощная защита на магии крови. Часть боевиков пыталась укрыться среди мирного населения. И гибла от молний, падающих с неба.

Выбить имена и внешность нужных людей было несложно. Достаточно оказалось поднять на тридцать метров в воздух трех руководителей мятежа, чтобы знать все.

Когда вооруженные силы кончились, и пали последние им сочувствующие, я шел по улице перепуганного города. Людей вокруг не было, после карающих молний старались укрыться в домах, подвалах, но не выходить на улицу.

И вот я добрался до места. Двери собора мне не открыли, но я не торопился. Те две тонны кристаллов, что я прихватил с собой из Москвы, давно кончились. Так что сейчас мой резерв был заполнен едва ли на треть — слишком сильно я потратился на эту операцию.

Телефон предводителя мятежа зазвонил в моем кармане. Вытащив аппарат, я взглянул на номер и, усмехнувшись, принял вызов.

— Моров слушает.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — поздоровался Виктор Константинович.

— Утро доброе, ваше императорское величество, — отозвался я.

На несколько секунд воцарилось молчание. Государь явно не просто так обратился ко мне, как к князю. Учитывая политику русских монархов уничтожить дворянство, сделать меня аристократом — так себе шаг.

А с другой стороны, был ли у него вообще выбор? Я в одиночку захватываю Стамбул, практически полностью вырезаю армию целой страны. Да, остались части и подразделения за пределами столицы, но после того, как в мои руки упала столица, а где-то в Российской Империи сейчас приходит в себя дважды спасенный принц, вряд ли они выдвинутся против меня.

— Его святейшество требует от меня срочно посетить молебен во славу возвращения Константинополя в лоно православной церкви, — доверительным тоном сообщил мне Виктор Константинович. — А я только что поставил подпись на указе, превращающем тебя в князя Царьградского. Что скажешь, достойный подарок за все, что ты сделал для моей страны?

— Достойный, ваше императорское величество, — ответил я. — Но я хочу сразу предупредить, что Царьград не будет единственным приобретением Российской Империи.

— Здесь я с тобой полностью согласен, — ответил он. — Посмотри новости, князь, ты много интересного там услышишь о себе. Но не буду тебя мучить — твой особняк охраняется. Я еще и дочку к твоей супруге отправил, чтобы горячие головы остудить. Сейчас самые активные сторонники наших западных друзей попытаются добраться до Моровых.

Я это отлично понимал. Потому и отдал приказ никого не впускать. Но одно дело — отказывать ведомствам и дворянам, совсем другое — будущей императрице, которая является подругой моей супруги.

— Я надеюсь, что ты будешь счастлив, — проговорил Виктор Константинович. — Все-таки ты первый князь в России за черт его знает сколько времени. Так что наводи порядок в Константинополе. Это теперь русская земля, православная вера и, разумеется, там действуют законы Российской Империи. Как Радзивилл и Вишневецкий стали моими наместниками в Польше и Литве, ты теперь будешь моим наместником в Царьградском княжестве.

— Благодарю за оказанную честь, ваше императорское величество, — равнодушно ответил я. — Но я один, а здесь тысячи людей…

— Я уже направил целый флот священников, врачей и военных. Через полчаса они начнут садиться в аэропорту. Ты там, конечно, повоевал, но кое-какими полосами еще можно пользоваться, — хмыкнул государь. — И да, турок надо выгнать на границу с Сирией. Я договорился с Дамаском, их уже ждут с распростертыми объятиями. Могут остаться греки и то только православные. Так что работы у тебя будет еще с избытком.

— Постараюсь навести порядок, — ответил я. — Но это потребует времени.

— Ничего страшного, за твоей семьей мои люди присмотрят. Пока не вернешься, наследница престола у вас погостит. А я тем временем всех предателей за горло схвачу. И не забывай, Царьград — это случайность. Нам нужно наказать Англию.

— Я запомню, государь.

Он положил трубку. А я опустил телефон в карман и обернулся на скрип двери в собор. Ко мне вышел абсолютно лысый священник с длинной бородой и деревянным крестом на груди.