Пустую миску и ложки пришлось мыть Ярославу. Но здесь никакой «дедовщины», все справедливо. Вот, если бы он проснулся первым и озаботился завтраком для двоих, то мыть посуду пришлось бы старшему по служебной лестнице, а тут, извините, придется ему. Но ничего страшного, тем более, что Соколов уже знал, что мыть миску можно безо всяких химических прибамбасов, вроде того, что рекламировала когда-то актриса, исполнявшая роль Хоботовой в «Покровских воротах» — достаточно зачерпнуть из костра немного золы, сорвать пучок травы, так все и отмоется даже в холодной воде. Кстати, надо будет взять эту методику на вооружение — пригодится даже в его реальности.

Когда Ярослав вернулся к биваку от речки с чистой посудой, Татень вдруг спросил:

— Слышь, а ты чего меня ночью-то лягал?

— Я тебя и не лягал вовсе! — возмутился Ярослав. — я тебя вежливо в бок пихнул — даже и не пихнул, а потрогал и попросил, чтобы ты поменьше храпел.

Теперь возмутился Татень.

— А кто храпит-то? — буркнул ратник и уверенно заявил. — Я, малец, отродясь не храплю!

— Ага, не храпит он… — усмехнулся Ярослав. — Ты так храпел, что кони шарахались. А я думал, что оглохну к утру!

— Эх, ну до чего молодежь-то бесстыжая растет, — покачал головой Татень. — Врешь ведь, как сивый мерин… — Повздыхав и посетовав на наглую молодежь, которая нагло врет на стариков, что по ночам даже и не думают храпеть, ратник вдруг вспомнил: — Да, а кем ты меня ночью-то обозвал? Как это…? Пара… Нет… А, паровозом ты меня обозвал. И что за штука такая, паровоз?

Вот уж точно, хоть стой, хоть падай. Ярослав уже и сам подзабыл, что он ляпнул ночью, а вот как Татень-то вспомнил? И, не просто вспомнил, а правильно выговорил незнакомое слово, которое услышал во сне! Чудеса, да и только.

— А паровоз — это штука такая… — попытался объяснить Ярослав, ломая голову, чтобы такое соврать? Сказать, что-то типа «шайтан-арба»? Или «самоходная телега»? Нет, надо бы что-то другое придумать. Но придумать ничего не мог. — Так вот, штука такая, огромная — не живая, но и не мертвая, по лесу ползет, деревья ломает, да храпит.

— Так дракон, что ли? — заинтересовался Татень. — А коли дракон, так чего он ползет по лесу, а не летит?

— Так устал, наверное, попробуй-ка полетай целыми днями, — выкрутился-таки Ярослав. — Устал он, присел отдохнуть, травки свеженькой пощипать…

— Дракон — и травки пощипать? — вытаращился Татень. — Да ты охренел, что ли? Дракон, он тебе не заяц какой. Если бы он сосну сожрал, я бы еще поверил, так ведь не жрут драконы ни траву, ни деревья.

От окончательного позора Ярослава спас Клест, оказавшийся рядом именно сейчас, когда он и был нужен.

— Слышь, Татень, ты ведь уже собрался в хозяйство Врабия ехать? — спросил князь, а потом сам же и ответил. — Вижу, что собрался. Пожалуй, не отпущу я тебя пока в твои владения, не серчай. И ты, и Рубец со своими ребятами, пока здесь нужны. Кто знает, какой еще сюрприз по дороге ждет? Уж пусть со мной верных людей будет побольше.

— Вот это и правильно, — обрадовался старый воин. — Врабиевка пока не помрёт, а там, глядишь, ты на воеводство кого помоложе да пошустрее меня присмотришь.

Клест на слова своего ратника и ухом не повел, да и все так знали, что коли решение о назначении принято, так воевода (то есть, теперь уже князь, но время надо, чтобы привыкнуть), его не поменяет.

— Ты, князюшка, лучше бы гонца в Бранск отправил, — посоветовал Татень. — Пусть знают, что нонче у Бранского княжества князь появился.

— Так я уже и отправил, — хмыкнул Клест. — Думаешь, сам бы не догадался?

— Да нет, князь, я так не думаю, — усмехнулся Татень. — Я точно знаю, что ты уже распорядился отправить гонца в Бранск отправить, доложить — нет, князю никому докладывать не пристало, а сообщить, что Клёст победил Врабия на божием суде, и по воеводскому уговору он, то есть ты, будешь теперь князем. Стало быть. Пусть теперь жители собирают совет, рассылают гонцов воеводам, чтобы те собирались в Бранск, чтобы тебе клятву давать.

— Так коли ты знаешь, чего советы даешь? — удивился князь.

— Я думаю — коли я в воеводы выбился, так должен теперь тебе разные советы давать, — пояснил Татень. — А когда тебе мои советы надоедать станут, авось ты меня с воеводства снимешь.

— Вот когда сядешь на воеводство, невесту себе найдешь, да сына родишь. Вырастишь, чтобы он тебе на замену встал, тогда и сниму, — пообещал Клест.

Татень только всколоченную башку почесал. Верно, прикидывал — а доживет ли он до этого дня? Выходит, что придется доживать. Ну, коли в бою не убьют. Но это потом, а покамест нужно седлать коней и двигаться дальше.