– Срочно в медпункт! – распорядилась Корделия.

Оливер и не собирался возражать, только слабо взмахнул рукой, вверяя близнецов Корделии, хотя оба и так уже крепко к ней прижались, и только после этого позволил медтехам эвакуировать себя с поля.

Он подсчитывал очки. Какой счет?

«Зергияр – одно. Оливер… все.

Да, именно так!

Так вот что чувствуешь при богоявлении… дождь. Огненный. Я и понятия не имел, что это так больно…»

После одного из самых невыносимых часов в своей жизни Корделия наконец-то добралась в медпалатку, Майлз шел, прихрамывая, рядом с ней. Катриона отправила его из рощи за детьми, и он оказался возле плаца как раз вовремя, чтобы самому увидеть взрыв облака шаров, но, к счастью, не попасть под летящие ошметки. Он опекал дрожащих близнецов, пока Корделия на месте разбиралась с последствиями происшествия, а сейчас Саша и Элен уже были с матерью.

Когда Корделия и Майлз оказались у входа в палатку, суматоха из-за приема пострадавших немного улеглась. Корделия потребовала отвести ее к Оливеру, но ее перенаправили к врачу – полковнику медслужбы, специалисту по ожогам. На него она накинуться не успела, потому что он сразу провел ее внутрь. Надо отдать должное военным медикам: скажем, в гинекологии они не блещут, зато в травматологии им нет равных.

– Мы сегодня имели возможность набить руку с ожоговыми травмами, – бодро сказал он. – Двадцать человек разом – многовато, конечно, но, надо сказать, передвинули мы адмирала в начало очереди не из-за его звания. Прошу сюда.

Врач провел их в отгороженную брезентом часть палатки. Медицинское оборудование, стойка для капельницы, кювета с использованными салфетками. Оливер, голый по пояс, лежал на животе, положив голову на скрещенные руки. Когда они вошли, он приподнял лицо и улыбнулся:

– О, вот и вы.

– Очень больно?

– Не-а. После обезболивающих вполне терпимо. – Он улыбнулся.

Майлз подошел поближе, осмотрел спину и присвистнул.

– И как оно там? – спросил Оливер, попытавшись оглянуться через плечо. – Зеркала я тут не обнаружил.

– Хм-м… похоже на леопарда с какой-то кошмарной болезнью, – сказал Майлз честно, как всегда. И добавил, поразмыслив: – Или на леопардовую лягушку.

– Может, все дело в мази от ожогов, а? – предположил Оливер.

– Может, и так, плюс волдыри и царапины. Они, видать, неплохо поработали, убрав все кусочки шаров. Как-то же им это удалось?..

– Как-как… Больно было, – пробурчал Оливер. – Они битых два часа возились с моей спиной этими их хирургическими штуками и какой-то холодной жидкой гадостью.

«Двадцать минут», – беззвучно сказал доктор Корделии.

– Ох-х! – выдохнул Майлз. – Я так вам обязан, Оливер. Если бы не вы, все эти ожоги получили бы Саша и Элен.

Оливер пожал плечами:

– Вы сделали бы то же самое.

– Нет, ничего бы не получилось, – сказал Майлз просто. – Ростом не вышел. Но уж попытался бы, это точно.

– Я хотела обратиться к тебе с просьбой, – сказала Корделия Оливеру, – но ты под воздействием лекарств. – Она повернулась к врачу: – Они собираются устроить фейерверк в его честь. И прислали посмотреть, сможет он прийти или нет.

Оливер приподнял голову:

– Фейерверк! Вроде как хватит с меня фейерверков…

– Ну послушай, они ждали, готовились… Может, посидишь там недолго?.. Если в состоянии, конечно. Я думаю, было бы неплохо как-то успокоить твоих людей. Не сказать что паника… но они за тебя очень волнуются. – Корделия их вполне понимала. И кроме того, совсем не надо, чтобы поползли слухи о его гибели. Слухи, как известно, всегда преувеличены, но тем не менее…

Оливер хмыкнул:

– Как трогательно. Если только они не волнуются из-за фейерверков, знаешь ли. Они ведь так надеялись, предвкушали?..

Полковник не выказывал горячего одобрения, но пока молчал. Тут вошел медтехник, и полковник попробовал выиграть время:

– Сначала надо закончить с обработкой ожогов и наложить повязки…

Они вдвоем укрепили у Джоула на спине и на шее проницаемую тонкую пленку, поверх наложили защитную марлю. Корделия помогла ему сесть, спустив ноги со стола. Джоул щурился, пытаясь сфокусировать зрение.

Полковник нахмурился:

– Пока я предпочел бы отправить его на сегодняшнюю ночь в госпиталь базы. На данный момент мы сделали все что могли, но… он должен еще какое-то время находиться под наблюдением медперсонала. Серьезные ожоги на значительной части поверхности тела – это вам не просто царапина. А если вы намерены вести себя так, будто это полная ерунда, то я без малейших колебаний уменьшу вам дозу обезболивающих.

Оливер усмехнулся:

– Так усадите меня на скамейку, всего на часик. Никаких кресел со спинкой, разумеется. А потом переправьте на базу – в мое тихое чудное жилище – на шикарном флайере ее сиятельства. Очень просто. Чем вам не нравится такой план?